Алхимия времени

Ивкин

Ивкин* * *

Александру Петрушкину

 

это Филонов, и ты понимаешь, о чём я.
(нет, погоди соглашаться) но ты понимаешь:
ты поминаешь Филонова, но (понимаешь)
я говорю не о чёрном, но именно чёрном.

я не сказал: за Россию (и ты, россиянин?)
все мы мордва и цыгане, поляки, евреи,
мы говорим о Филонове, Саша, налей и
мы говорим о Филонове только по пьяни.

мы говорим. Так Изварина… вспомни цитату:
Бог – Он хотел – по Извариной – чтоб говорили…
но, понимаешь, Филонова – мы говорили –
как футуризм языка получили в осадок.

эта алхимия времени не по рецепту:
плавим свинец, ковыряя на части патроны.
мы говорим – и над нами летают вороны.
только Филонов стоит одиноко
по центру.

2 февраля 2009, Кыштым

 

ДВОЕ

 

Я вслед за ними вечность отшагал –
беременная птица и шакал.

Доходный дом со ста тремя глазами –
и по брусчатке не метель, а заметь.

Сплошная мга, туман замёрзший, пыль,
ворота парка, искривлённый шпиль,

бу-бу-бу-бу голодного шакала,
ограды идеальные лекала.

Таким запомнил я Санкт-Петербург.
Купюрой крупной вырванный из рук,

он кружится над мерзостью канала.
Я ухожу, не досмотрев финала.

Я знаю: птица не сойдёт с ума,
закончатся та осень и зима,

закончится потребность в алкоголе,
надоедят поэзия и горе.

Стоят у Поцелуева моста,
он наклонившись, а она привстав;

и то ли нежность, то ли отвращенье
повсюду отключают освещенье.

21 июля 2011

 

28 октября 2012

 

Мы пили эль (английский солод)
с поэтом Сашей во дворе,
и поэтическую школу
мы сочинили (даже две).

Как Снорри, мать его, Стурулсон,
у гаражей, в которых ссал,
я список кённингов для русских
до середины написал.

Закусывать нам было нечем,
и Саша от избытка сил
все правила российской речи
на все четыре отпустил.

От Сурикова до Серова,
держась порой за тополя,
мы препарировали Слово
грядущей славы нашей для.

Вот только в памяти потомков
мы не останемся вдвоём
похмельны и душевно-тонки
над идеальным букварём:

поскольку вышло отключиться,
так и замылил город Е
все наши сорок три страницы
в Зелёной роще на скамье.

 

Очевидец

 

На Купалу в сумерки над холмом
появляются двое, из ниоткуда.
Те, кто были там, не своим умом
возвращались утром, как после блуда:
кто в засосах синих, как в орденах,
у кого разодрана вся спина.

Выступал чиновник с отарой СМИ
(шуганула полиция любопытных),
обещал развеять досужий миф –
даже жёлтой прессой остались скрыты
результаты выгула на луга.
И погоны с местными ни га-га.

Взяв бинокль и камуфляж надев,
я залёг в осиннике недалече.
За час сорок вызубрил весь рельеф.
Где живут полёвки, мне выдал кречет.
Пару раз барсук подходил ко мне.
Но ничто не дёрнулось на холме.

По рассказам первый (мужик) высок.
Вроде негра, божился Василий Каин.
Над башкой со спицами колесо
золотые искры вокруг пускает –
под гипнозом сами идёте вы.
А вторая – баба без головы.

За спиною солнце коснулось трав,
и на лысой вершине, где только ветер,
проявились эти. Василий прав:
Майкл Иэр Джордан* в закатном свете.
Прям рекламный клип: над его лицом
баскетбольное ворочается кольцо.

Я вцепился в оптику: между плеч
у товарки гладко, а то, что ниже
неприкрыто и выпукло. Слышно речь,
словно в церкви молятся. Дальше вижу:
оба воздух плотный, как будто ткань,
раздвигают в стороны. Я – тикать.

Не прополз и метра, из-за осин,
вышли люди. И с ними Василий Каин.
Закрутили руки мне и внесли
в безвоздушный лаз. Он внутри зеркален.
Отовсюду слышатся визг и лязг.
Тут земля и небо пустились в пляс.

Баскетбольный мяч ощущает так
пот ладоней, площадки солёный гравий.
Я два раза отскакивал от щита,
извивался, выл, в нарушенье правил.
Попадал в лицо, не понять кому,
бесконечно долго летел во тьму.

Разлепил глаза: санитарка, гипс.
Приходили в штатском, вели беседу.
Отвечал: не помню. Как не погиб-с,
объяснить не в силах. Брехал соседу,
что набрёл в потёмках, мол сам дундук.
Поскользнулся – вывих обеих рук.

Я сегодня снова иду к холму.
По периметру выставлены капканы.
Я остался в разуме: никому
не свезло так прежде. Василий Каин
дурачка включает, пока молчу,
но при встрече хлопает по плечу.

ноябрь 2012

 

* Майкл Джеффри Джордан – прославленный американский баскетболист, за способность высоко прыгать прозванный «Air Jordan» и «его Воздушество».

 

* * *

Юлии Елиной

 

В начале
было
ДЕРЕВО.

И ПЛОД
казался сладок,
несмотря, что зелен.
Я губы погружал в его тепло –
он падал и спешил обратно в землю,
обратно в семя, прорасти опять,
и снова стыть надкушенным и ждущим,
иллюзию рождения терпя,
обманутый цветением грядущим.

Для яблока
я был неотличим
от всех других причин,
лишавших плоти.
Я видел:
сердце яблочье стучит,
его колотит.

Я улыбнулся –
и замкнулся круг,
разжались пальцы,
и кольнуло слева…

…и новый плод качнулся на ветру
на тонкой ветви Мирового Древа.

октябрь 2003 — апрель 2012

Tags: , , , , , , ,

Еще нет комментариев.

Оставить ответ