Белый наив

Белый наив

Алексей Александров


Алексей Александров
родился в 1968 году в городе Александров Владимирской области. Закончил Саратовский университет, работает инженером-конструктором. Публикации в журналах «Волга», «Воздух», «Дети Ра», «Новый берег», альманахах «Тритон» и «Улов», антологиях «Нестоличная литература», «Черным по белому», в сетевом журнале «TextOnly» и др. Книга стихов «Не покидая своих мультфильмов» (New York: Ailuros Publishing, 2013). Живет в Саратове.



*      *      *

Всё, что собрано, скрепкою сколото,
Что осталось — подчистит мороз.
Изумруд превращается в золото
В алхимической пляске берёз,
Языками холодного пламени
Прилипая к пожухлой коре.
И река цепенеет и каменно
Смотрит в очи горе.
А над той просыпается белое,
В чешую одевается лёд
И на части разъятое целое
Сквозь огонь разглядеть не даёт.


*      *      *

И. Сорокину

Вот атлас и парча долины родников…
Затки в колечко речь и выйди на крылечко
Задуть Духосошественского свечку
И повернуть над ним армаду облаков.

Таков у нас пейзаж… и магазин Штаны,
Под ним бежит река ручьем благоуханным.
И если подойти с опасной стороны -
Попросят закурить, заговорят как с равным.

В овраге из говна умели делать свет,
И бегали вокруг, как вражеские дети,
Веселою толпой художник и поэт.
Скажи теперь, куда пропали те и эти -

Кто на скамье сидел, чаевничая тут,
Кто сгинул невзначай в одной из тех беседок?
Зачем щебечет сад и яблони цветут,
И достают улов из одряхлевших сеток?


*      *      *

Облако на бреющем задевает берег,
Клочьями останется на декабрьском льду.
Голосами дальними радио, и телек,
На эфэме пойманный, что имел ввиду?
Это шерсть, проросшая вопреки жиллету -
От двойного лезвия проку нифига, -
Значит, эту ягоду запасаем летом,
А зимою кутаем эту кость в снега.


*      *      *

С влагомерами нефти сырой,
Где расходчик стоит на байпасе,
Держит шире карман свой с дырой,
Задремав на полуденном часе,
Получатель сигнала сего –
Безымянный клиент почтальона.

Точка с черточкой на осевой –
И на финише до миллиона
Набегает, накапает в бак, –
Учтено до единой копейки.
Запаролена дверца, и так
Поливает, как будто из лейки.

День кончается, цифры растут,
Пахнет сладко, воняет терпимо:
Умереть загадавшему тут
Шлет гранатовый сок Прозерпина.

И за вредность отдельный конверт –
Как в бездонную бочку дензнаки;
Слышит родина, знает ответ:
Заживет, как чирей на собаке.


ЗАТМЕНИЕ

В паузе между съемок
Тампоном прошлась луна
По лицу звезды


*      *      *

Князь кентаврический в потёмках,
Что отразилось на потомках,
Уже на оба глаза хром,
Ест мёд и выпивает бром.

Кряхтя встает на пьедестал
В бандане красной и шальварах.
Бог отдохнул на медоварах,
И князь от них слегка устал.

Кругом идёт сооруженье
Не олимпийских деревень,
А ради одного движенья
Бровей, а князь ещё кремень.

Он мореплаватель и плотник,
И ждёт его бревна субботник.
Зимою убеждённый морж,
Он государственник и муж.

Он раньше на любом вокзале
Стоял в чугунном сюртуке.
Не отражается в реке…
Ну вот, и сказку рассказали.


*      *      *

Неунавоженные почвы,
Где колосится черт-те что.
Союз, еще недавно прочный,
Эс Михалков — Эль-Регистан.

Стою среди снегов отчизны
И праздную день глухаря,
Как будто с первого отчислен.
Огни окраин не горят,

На радио о чем-то бредят,
Передают Милен Фармер,
И белые бегут медведи
Во весь карьер…


*      *      *

Поблескивая стёклышками окон,
Посматривают в опустевший двор
И тянут бесконечный разговор,
Разматывая провода под током.

Подрагивая крылышками дверок,
Пускают тени поиграть в пыли,
Пока их сигаретой не зажгли
Заградотряды юных лицемерок.

Им рвотное киосков музыкальных
И голубей пивные животы
Под грузом раскалённой пустоты
Бессмысленны, тревожны и зеркальны.

Куда ни бросишь камушек, звенят
В плохих колонках сиплые, как эхо,
Как в стереоэффект с электросмехом
Пинкфлойдовская старая свинья.


*      *      *

Чёрно-белая, словно школьница,
Говорливая, как уборщица,
Победительная, как конница
В том кино, что никак не кончится.
Только шашкой она как следует
Размахнётся, уже обедает.

И уйдёт с головой в волну,
Где, отмахиваясь от пуль,
На мгновенье мелькнёт цветной,
Чтобы сделать себе буль-буль.


БЕЛЫЙ НАИВ

Мой бледнолицый брат Пьеро,
Индейцы захватили плот.
Пока Офелия плывет
Меж зданий офисных пером,

Бревном в мутнеющей реке
С букетом праздничных гвоздик,
Тебя твой рыжий не настиг
По следу с бритвою в руке,

Как безымянный контролер
С компостером наперевес…
Каких еще нам ждать чудес,
Мой деревянный гастролер?

Пока Офелия бревном,
Куда бежать от этих стрел,
На части разложив бином? -
И ты, как яблочко, созрел.


*      *      *

Снег миксером взбивается до пены,
Свет бисером — и мечется по стенам.
Автомобили лают, как гиены.
И кажется, давно пора на сцену.

Приди, как дворник, расчищать завалы,
Исследовать, сортировать запасы,
Для выборов, как из партийной кассы,
Студентов собирающий ползала.

Снег носится вокруг, как угорелый,
В пейзаже поправляя опечатки,
В оглохшую строку мешая белый,
В какой-то хаотической чечетке
Признанье выбивая у брусчатки…


*      *      *

Окраины медленный льется фонарь,
Намоет волной небольшой островок,
Но в талии жмет, и начнется война
За каждую пядь. Победитель промок,
Чихает и кашляет, словно движок,
А попросту «дырчик» — китайский болван,
С процентами свет, африканский божок
Развесил губу, растопырил карман…

Нет крепости, чтобы открылась врагу
Вот так, за здорово живешь, за долги.
Отведай с капустой пирог и рагу,
Пока в темноте маршируют полки
И возится, перебирая мотор,
Другой лейтенантик, капризом судьбы
Лет двадцать спустя сочиняющий вздор
О том, что давно и казалось уж бы…

Окалины быстрой следы заросли,
И тьма прибывает, огни погасив.
Стремительно, как мотылек, повзрослев,
Уходишь полночный искать магазин.
А он в эту пору стреляет на звук
И гильзы считает в секретном окне,
И эта война прекращается вдруг,
Как будто назавтра и не было, не
Назначен внезапный рывок в никуда.
Так тихо, что слышно: ментоловый мент
Запутался, с неба упав, в проводах,
Тяжелую воду впитав, как цемент.

Tags:

Еще нет комментариев.

Оставить ответ