DIARIES: Дневник Андрея Фамицкого

DIARIES: Дневник Андрея Фамицкого

Автор создает свои произведения, но что создает автора? Что происходит в жизни писателя? Чем он живет, что его тревожит, о чем он думает? Какой он на самом деле, когда не прячется за своего лирического героя или персонажа романа?

Давайте разбираться…

«Текстура» предлагает Вашему вниманию очередную публикацию в рамках проекта «Diaries» (дзеннiкi, дневники) – дневник, который по просьбе редакции поэт Андрей Фамицкий вел в течение месяца.

 

Фото Татьяны Ткачевой

Фото Татьяны Ткачевой

Андрей Фамицкий родился в 1989 г. в Минске, где и живет. Публиковался в журналах «Волга», «Неман», «Новая Немига Литературная», альманахе «Минская школа», электронных журналах «Сетевая Словесность», «Новая Реальность», «ЛітРАЖ», коллективном сборнике «Скрипторий». Главный редактор литературного интернет-портала «Textura.by», куратор проекта «Литературная среда в музее Петруся Бровки». Лонг-листер поэтической «Премии Русского Гулливера» (2014), обладатель Специального Приза портала Stihi.lv в номинации «Неконкурсные стихи» по итогам Международного литературного конкурса «4-й открытый Чемпионат Балтии по русской поэзии», обладатель диплома «За нетривиальное раскрытие возможностей краткой поэтической формы, а также за неустанную деятельность по продвижению русской литературы в соседской и братской стране» по результатам поэтического конкурса памяти Константина Васильева «Чем жива душа…» (2015). Автор книг стихов «Звезды для одного» (2015), «Хворост» (2015).



4.5.15, Пн.

…Только уселся на пустую скамейку и открыл Кушнера («Аполлон в снегу»), как ко мне подошла девушка со значительным букетом цветов и конфетами и начала что-то говорить. Я снял наушники. Музыка и до того не играла, но слышно было хуже. А теперь я услышал. Девушка с чуть раскосыми глазами, как будто не белоруска, но на русском языке просила меня пойти с ней неподалеку и вручить эти цветы и эти конфеты другой девушке, ее подруге. А сама она не хочет, но почему – замялась ответить. «Если, конечно, вам позволяет время и вы кого-то не ждете». Я согласился помочь.

Протянула мне квитанцию о получении – в ней должна расписаться ее подруга, а я, значит, сотрудник фирмы, занимающейся доставкой.

Позвонил. Открыла. Протянул. Улыбнулась. Протянул. Расписалась. Спустился вниз, а подруга обладательницы цветов и конфет сунула мне в карман небольшие деньги в знак благодарности. Я, конечно, начал ломаться, но девушка была непреклонна в том, что мне надо купить себе шоколаду. Я пошел на свою скамейку, а девушка начала подниматься наверх.

Все скамейки возле Консерватории оказались заняты. Постоял, потом занял освобожденное место, раскрыл Кушнера, читаю.

Я ждал Андрея и его семью. В пятницу Андрей позвонил и сказал, что в понедельник в Минске выступает Евтушенко. «Не хочешь ли сходить?» Срочно купили последние билеты.

С Андреем познакомились году в 2010-м, когда у меня поломался компьютер. Я искал мастера и нашел Андрея. Специалист оказался совершенно порядочный, а человек – просто замечательный. Пообщались, потом перестали (я не очень, как оказывается, обязательный в плане общения и дружбы; одиночка, что ли), но года два или три назад у меня вновь поломался компьютер. И оказалось, что Андрей живет уже на соседней остановке. С тех пор вот и дружим.

Андрей, Таня, его жена, и дети, а их трое, опаздывали. Я дочитал главу и не стал приниматься за следующую, потому что не успел бы прочесть ее до начала творческого вечера. Стал смотреть по сторонам. Навстречу шел Некляев. Он медленно прогуливался и как будто кого-то искал глазами. На пару мгновений мы поймали взгляды друг друга, и вновь расстроилось. Я, было, вздумал подойти и поздороваться, но не стал. Все равно он не вспомнит кто я, что я.

В филармонии на лестнице, ведущей к залу, встретил Ирину Каренину, которая была там по работе. Потом она представила меня работнику филармонии и сказала «перспективный поэт».

Вечер начался в 19:26. Я себе не позволяю настолько задерживать начало Литературных сред в музее Петруся Бровки, а здесь – куча людей, филармония (а не какой-нибудь рок-концерт), и все равно – на двадцать шесть минут!

Евтушенко цветасто одет. Передвигается на протезе, с палочкой. Когда разговаривает, разговаривает медленно и как будто с трудом, но когда начинает читать стихи, об этом забываешь. Читает он замечательно. Но это чуть ли не единственное хорошее, что хочется сказать. Стихи… У меня было явное ощущение, что на сцене – живая мумия, читающая мумии же стихов. Вот так. Вся эта поэзия – за гранью добра и зла.

Но человек – эпоха и история, я очень рад, что сходил и увидел живого Евтушенко. Спасибо, Андрей!

И вот сейчас я сижу, ем сникерс, купленный за деньги, полученные за доставку цветов, и пишу дневник.

 

5.5.15, Вт.

Сначала я был просто в бешенстве, и ничто не помогало. А прошел уже, можно сказать, месяц. Но сегодня более-менее обговорили, и я немного подобрел. В любом случае надо встретиться и хорошенько выпить…

Написал Женя Бесчастный. Они с Владимиром Глазовым приглашают авторов Текстуры выступить в Бресте 23 мая. Это вечер, который должен был состояться в марте, но его перенесли на май. И вот сейчас я не могу определиться, могу ли я поехать, потому что из Чехии, с учебы, на полторы недели приезжает моя сестра, а я давно ее не видел. И выбор стоит – ехать в деревню или с Анечкой повидаться на неделе, но поехать в Брест.

Все же выбрал Брест: сказали, что мне как дежурному по Текстуре нельзя ни ехать, а домашние сказали, что в деревне никакой работы не предвидится. Да и самому хочется побывать в белорусской Европе!

Днем залез в Фейсбук, а там Олег Демидов написал стихотворение по мотивам моего последнего стиша. Олег написал:

Увидел его стихотворение и понял, что собственный опыт заставляет написать и развить эти строки иначе.

***
«учитель превзошел ученика
в количестве вкушенного спиртного».
Андрей Фамицкий

учитель превзошёл ученика
в количестве откушанного спирта
и фору дал в забеге за
ещё одной поллитрой

в гитарных переборах
и в переборах со спиртным
учитель был не промах
но был студентом ученик

и ловкость рук до женских тел
и поцелуи чтоб наверняка
таков удел студентских дел
учитель превзошёл ученика

так кафедра гуляла на бровях
и праздник был какой-то
учитель превзошёл ученика
на дружеской попойке

После работы встретился с Ярославом, теперь уже мужем (а не парнем) Ани Леоновой, моей подруги из Гродно, преподавателя английской дисциплин филологии, магистра филологических наук. Аня изволила заполучить мою книжку, что и случилось: завтра книжка будет в ее руках. Взамен Ярик сводил меня на строящийся объект, главным архитектором которого он является. Поднялись на десятый этаж, посмотрели лучшие виды, открывающиеся с верхнего этажа здания. Ярослав рассказал, что в здании будет даже театр и показал мне его на нынешней стадии. Также показал и рассказал, что такое зенитный фонарь (красивое словосочетание, однако). Ходили по лестницам без перил, глотали строительную пыль. Ненадолго, но я почувствовал себя ребенком, любопытствующим и лазающим где запрещено, пока взрослые не заметили и не накричали.

Боря Кутенков написал, что на Литературную среду он все-таки приедет не один, а с Надей Делаланд. И это здорово. А Надя приедет также не одна, а со своим сыном. (Можно ли?) Можно, конечно. Я бросил клич в ФБ, и один добрый человек согласился приютить меня на пару ночей.

На самом деле с Борей, Надей и ее сыном приедет еще Олег Дозморов в виде книги «Смотреть на бегемота» (Боря искал его для меня и не нашел, а потом нашел в своей домашней библиотеке экземпляр, о существовании которого он и не предполагал) и может даже Лев Лосев в виде полного собрания стихотворений.

Весь вечер я занимался ближайшей Литературной средой и брестским вечером. Воздух вокруг меня закипал. Но день поутих, сейчас я дописываю дневничок, заливаю новую музыку на мобильник (в том числе шикарный новый альбом Алины Орловой) и пью английский (может быть, настоящий) чай, подаренный мне моей бабушкой на день рождения.

А потом почитаю Катаева – и спать.

 

6.5.15, Ср.

Написалась какая-то чушь.

* * *

пока не требует поэта
к священной жертве Аполлон,
он часто думает про это
когда-то этим опален.
он зависает в интернете,
но и в кромешной темноте
стоят перед глазами эти…
жаль, что возможности не те.
он червь и дальше по сюжету,
но ищет непременно ту…
а Аполлон приносит в жертву
и в темноте и на свету.

У Жени Бесчастного сегодня день рождения. И он написал замечательное стихотворение.

В очередной раз меня пытаются познакомить с девушкой. В этот раз я не стал… не стал… вертится слово, которое надо написать, но не могу вспомнить. Короче говоря, чем черт не шутит!

 

7.5.15, Чт.

Встретился с Олей Злотниковой, передал ей ключи от квартиры, где-деньги-не-лежат. То есть от моей.

Ольга согласилась покормить моего кота Одиссея, в то время как я под субботним солнцем буду косить траву в деревне и пытаться смотреть на свою городскую жизнь со стороны и издалека.

А еще у Оли хороший вкус: пока меня не будет, она собирается изъять у меня Дениса Новикова, Инну Лиснянскую и Наталью Горбаневскую, а мне принести СС Бориса Рыжего и опять же Лиснянскую. Хорошо, что изъять на время, а не навсегда.

Долго мучил, вроде закончил:

* * *

Евгению Бесчастному

тот самый монументум,
да, воздвиг.
замызганный цементом,
он возник.

теперь тут ни проехать,
ни пройти,
ах, муза, что за прихоть,
прекрати.

зачем здесь эта дура
до небес?
нелепая фигура,
лишний вес.

а если к ней студенток
приведут?
я б в жизни не сидел так,
даже тут.

уродливое эго
на века,
Горациус, коллега,
нафига?

кому какое дело
до того,
что знало это тело
божество?..

Оля говорит, что вторая строфа здесь лишняя. Может, права?

 

8.5.15, Пт.

Нет, не права.

Во всяком случае, она сама так считает: написала мне ВКонтакте,

что сегодня перечитала стихотворение, и уже оно кажется ей цельным.

По работе поехал в Министерство иностранных дел. Сидел на диванчике, ждал, пока спустится работник, и тут мне позвонил следователь Д. из Следственного комитета. Попросил в понедельник прийти и дать показания по поводу действий, которые я выполнял для одной из наших фирм-клиентов. Обращался на ты, что было неприятно (я сразу подумал, что это какой-то рудимент совковых следственных органов – там тоже тыкали).

Потом шел к метро и увидел здание, в котором раньше располагалось общежитие № 9 БГУ. В этом общежитии я прожил четыре счастливейших, как сейчас понимаю, года. Жизнь только зачиналась, там я встретил любовь, потерял девственность, потом потерял любовь, потом снова встретил любовь. Писал стихи как заправский графоман (заправским графоманом и был), много читал, устанавливал первые свои литературные знакомства. В то время появились у меня и первые собственные книжки.  На будущее были большие надежды, ожидание было сладким и немного тревожным – а вдруг не сбудется, а вдруг не совпадет, не получится…

А теперь в этом здании общежития больше нет. Этажей, окон тоже нет. Есть пустые проемы-провалы в стенах. Есть только стены, которые не падают только потому, что им помогают устоять какие огромные металлические подпорки. А вот здесь же было мое окно, третий этаж, первое слева. А теперь на месте комнаты воздух и пустота. Когда увидел это впервые, сердце упало в такую же пустоту.

Ни с того ни с сего моя подруга Настя написала, что я какой-то новый. Сказала, что ей нравятся мои новые стихи.

И все это было очень приятно. Предположила, что я влюбился. Но нет, я не влюблен ни в кого.

Ульяна сказала, что можно устроить вечер с Борей Кутенковым и Надей Делаланд на филфаке. Отлично.

Неожиданно оказалось, что сегодня день рождения у Тани Светашевой! А я и не помнил… Память моя устроена довольно странно: я никогда не помню дат, даже торжественных дат своих близких родственников. Постоянно они спасают меня, напоминая, что через пару дней у кого-то день рождения.

Вечером в восемь на маршрутке поехал в деревню. Полдороги продремал. Когда вышел в деревне, небо начало темнеть, и в нем горела одна-единственная звезда, но очень ярко и обращая на себя внимание. А может и не звезда это была, а планета Венера. Говорят, если не знать, то можно легко спутать ее со звездой. А я вот как раз и не знаю.

Шел по нашей улице, и все цепные собаки лаяли. Вот она деревня!

Когда долго не смотришь телевизор, резко бросаются в глаза особенности, нелепости телепередач, рекламы, фильмов и т.п. Смотрели НТВ, и смотреть было невозможно: актерам этих бандитских сериалов никак не заставишь себя поверить – играют отвратительно. В сравнении с ними я Джонни Депп, Кевин Спейси и Евгений Миронов в одном лице!

Ну и, да, бабушка кормит как на убой. Доброй ночи!

 

9.5.15, Сб.

А под утро мне снился чудесный сон. Что мероприятие на филфаке мы организовали, и люди все заходят и заходят, и мест уже не стает, и я начинаю метаться в поисках стульев. И почему-то своих спутниц называю Алиной и Сашей вместо Ульяны и Нади.

После кофе и перед завтраком сел на скамеечку, открыл Кушнера. Слышу – какой-то странный звук… вслушался – не повторился. Померещилось, думаю. Но снова. И снова. Звук странный, не могу понять, что это. И слышу по звуку, что приближается. Приближается звук и приближается животное (а уже понятно, что это что-то живое)… Оказалось, индюк!

Когда заметил меня (а я ему посвистел, потому что это самое «птичье», что я вообще могу), заинтересовался и начал просовывать свою голову в забор. А потом, когда я стал его игнорировать, перестал и ушел молча.

С 10 утра до 7 вечера пробыл в поле. Сначала косил траву, потом ее сгребал, а потом вывозил в кусты на коляске, получил загар. И весь день писал это стихотворение:

* * *

время газонокоса,
злая бензокоса
так, что бензин из носа,
пьет его за глаза.

время быть наготове
мученикам травы,
время зеленой крови,
пролитой зря, увы.

для записных летуний,
самозабвенных пчел,
время вернуться в улей
и не узреть шеол.

Все приятно, но приятно также то, что получил от бабушки в подарок книжки из ее советской библиотеки: Ильфа и Петрова, Сент-Экзюпери, Хемингуэя, 2-й том двухтомника Заболоцкого, Олешу.

А вечером в гости пришла З.Л. Она в Копыле большой начальник, а раньше была директором местной школы. Кроме всего прочего, З.Л. – очень хороший человек. Вот так в гости, посидеть, З.Л. пришла к нам впервые, отлично посидели. Пыталась вспомнить, с каких пор она стала дружить с нашей семьей. Не вспомнила, но предположила, что с того времени, как родился я. Потому что видела, как она сказала, как моя бабушка пытается во всей этой истории мне помочь, и сама не смогла остаться в стороне и быть равнодушной…

Меня радует, что бабушка в своей хвальбе переключилась на Анечку и теперь рассказывает о ней.

И теперь я могу спокойно пить, скажем, водку, и она на меня не зыркает и не садится за стол намеренно между мной и наливающим.

К тому времени, как мы встали из-за стола, стемнело, и, что меня поразило – темнота. Деревня находится в 90 км от Минска, а все фонари в ней выключены, все! Мы с бабулей отправились провожать З.Л. с фонариком, а иначе дорогу не найти. Тьма абсолютная, дороги не видно. И даже звезды никак не помогают. Но что обращает на себя внимание сразу, как выходишь из дома, так это громогласный, немолчный хор ночных лягушек и тишайшие звезды, которых там, над головой, бессчетное количество. Это очень большое потрясение – смотреть в это небо, полное таких звезд, такого их числа. Можно смотреть бесконечно. И надо быть дураком, чтобы, увидев их, продолжить думать, что мы одни во вселенной.

Мы шли, я пугал темноту фонариком, и она отступала. Вдруг нам навстречу пошел еще один фонарик. Я думал, он обойдет нас справа, но он пошел на нас. Подошла какая-то женщина и поразила меня. Сказала что-то про курей, что-то незначительное… Но на каком чистом русском языке! Это и было поразительно моему слуху – в деревне, где все, и моя бабушка, которая проработала всю жизнь в столице, разговаривают на так называемой трасянке, услышать такую правильную русскую речь. Потом бабушка рассказала, что когда-то «Константиновна» с сестрой приехали в нашу деревню, да так и остались.

 

10.5.15, Вс.

Вернулся из деревни, пошел гулять с Л. в Медвежино. Но там не то что медведей – белок не увидели.

 

11.5.15, Пн.

«Андрей, не доставай меня своими запятыми!» – так мне сказал следователь, когда я в очередной раз попросил его исправить ошибки в протоколе допроса свидетеля, который он оформил и дал мне прочесть. В конце концов, так он все ошибки и не исправил. А там были не только запятые.

Билеты в Брест покупал у сногсшибательной надменной красавицы. Хорошо, что не влюбился. Но забыть не могу. Эх…

 

12.5.15, Вт.

Сегодня по работе мне надо было на Чкалова, и в обед я зашел в соседнее с банком здание повидаться с Юлей и Вадимом (тетей и дядей). Из них была только Юля. Попил кофе, подарил свою новую книжку. Юля открыла наугад и прочла стихотворение («Пришей мне пуговицу счастья…»). Сказала, что это абсолютный я: сначала отдаю всю душу, а потом – от ворот поворот. Я по-доброму посмеялся и задумался.

Днем позвонили из Минской областной библиотеки, сказали, что включили мои стихи в коллективный сборник. Лег в очередную общую могилу, скорее всего. Месяц или полтора тому мне позвонила заведующая Копыльской районной центральной библиотекой и попросила представлять Копыльский район на слете молодых и «маститых» (из союза писателей) авторов, где маститые будут слушать и обучать молодых. Я отказался, сославшись на многое. Но она попросила меня прислать стихи и биографическую справку, чтобы хоть как-то отчитаться и помочь району. Я выполнил просьбу. А сейчас мне позвонила заведующая другой библиотекой, Пушкинской, и сообщила о сборнике, а также спросила, может, у меня все же получится приехать 23 мая на этот слет. К сожалению, не могу, сказал я, потому что с авторами портала «Текстура» еду в Брест выступать. А за сборником подъеду, куда скажете.

После работы встретился с Ромой Абрамчуком, передал ему билеты на поезд в Брест. Постояли, поговорили, потом немного прогулялись. Рома приехал на встречу на велосипеде. (У всех вокруг есть велосипеды, а у меня нет, но я очень хочу!) Гуляли по Раковской, Рома рассказал мне, что представляет собой наука культурология. Было очень интересно. Рома не преминул вставить в рассказ имена Антона Рудака и Жени Бесчастного : )

Также Рома пригласил на свой концерт, который пройдет в музее Петруся Бровки в рамках Ночи музеев.

А потом я поехал и купил штуки, которые суются в краны, чтобы краны нормально открывались. А то они у меня давно открываются плохо, а тут приезжают гости – надо же починить! Короче, новые штуки заместо старых. Вышел на Налибокской, чтобы зайти к Андрею и взять у него разводной ключ. И на светофоре встретил Любу, мою коллегу, с ее подругой. Люба спросила, откуда это я еду в такое время. Я рассказал, а Люба говорит: «Ничего себе, ничего себе, я знаю тебя только как поэта и юриста, а ты, оказывается, еще и сантехник!» Сказано было с юмором, конечно. Но от этого словосочетания – «юрист и поэт» как-то меня коробит. А вообще весело и приятно: для людей ты поэт, и они как-то спешат это подчеркнуть, дают понять. А вот для себя ты…

Но самое интересное, болезненное и обидное ждало меня впереди.

Пришел домой, залез ВКонтактик, а там несколько сообщений от Дианы…

Тут следует рассказать, кто есть Диана.

Прошлым летом, совершенно неожиданно для меня, у меня нашлись родственники в Гродно. В принципе, они изначально знали о моем существовании, но так это было давно, что уже забыли. А теперь нашли. И я уже ездил к ним как минимум три раза, и даже был на свадьбе Дианы, своей сестры. Очень хорошие люди, сразу полюбил их, почуял родное.

А тут 9 мая Диана написала мне ВК: Привет.Поздравляю с Праздником! Я ответил: Привет, дорогая Диана! С праздником тебя!!!

Так вот, зашел я сегодня ВК и прочитал сегодняшние сообщения от Дианы. По порядку.

Я тебе не дорогая. Так меня может только муж называть, понял?

Извини,только сейчас увидела.Это Никита

Очень стыдно,еще раз извини

Еще раз извини.Больше не повторится

И все бы хорошо, но сообщение я получил и от Никиты (мужа Дианы). Вот это сообщение:

Слушай урод, дорогими будешь своих вертихвосток называть. Речь свою фильтруй мудило.

Вот так. Как я уже писал, очень больно и обидно. Сижу и думаю: «За кого ты вышла замуж, Диана? Это страшно». Он и переписку ее читает, и отвечает за нее, и как отвечает! Не могу работать. Вынул душу.

Как теперь быть, не знаю.

А Дана Корсик выпустила свою первую книгу. Это радостная новость.

 

13.5.15, Ср.

После работы пересекся с белорусскоязычным поэтом Алесем Емельяновым-Шиловичем, передал ему билет, подарил книжку. Постояли пять минут, поболтали. Алесь рассказал о науке графологии.

Вот блин! Пошел сегодня в материк – снова! И купил не тот ключ! Купил на 15, а надо больше. Так что пока к приезду Бориса Кутенкова и Нади Делаланд не готов. Зато Ульяна работает на филфаке вовсю.

Позвонил Дима Дроздов и поздравил с выходом книги. С Димой мы знакомы с 2004 года, учились вместе. Дима для меня как – хоть и не сильно – старший товарищ по общему помешательству. Настоящий поэт в рок-музыке. И да, юрист. Предложил Диме организовать совместное дело, фирму открыть.

Эх, вот и Дима при каждом звонке спрашивает у меня, как у меня с личной жизнью. Все спрашивают. А я уже скоро перестану помнить о том, что есть какая-то личная жизнь.

А Оля Злотникова, читающая сейчас книгу Дениса, говорит, что находит у нас много общего. Что именно, напишет потом.

 

14.5.15, Чт.

Под утро приснился сон об удивительно красивом стихотворении, которое написал я. И так оно мне нравилось, и так я хотел его запомнить, чтобы уже в реальности записать… Конечно, забыл с пробуждением. Вы можете спросить, что читал вчера перед сном. Бориса Рыжего.

Ульяна будет делать афишу филфаковского мероприятия сама. Сказала, что так ей будет легче и не надо никому ничего объяснять.

Днем встретились с Антоном Рудаком. Антон отдал мне деньги за билеты. Мы стояли и болтали, и я думал: что же я забыл. Что забыл отдать ему билеты, понял уже только когда распрощался с поэтом и поехал куда-то по работе.

Встретился с Машей Ашейчик, отдал ей билеты. Удивительный все-таки Маша человек, прекрасный!

Встретились со Светланой Вениаминовной – она пригласила в кафе. Посидели, выпили вина. Я подарил ей книгу, которую она очень хотела почитать, но никак не могла заполучить, потому что мы все никак не могли пересечься. А сегодня вот пересеклись. В том кафе понравилась мне официантка. Когда мы с СВ уже собирались уходить, подошел к Ксюше и попросил у нее номер телефона. Не дала. Сказала, парень есть.

А мы с СВ еще погуляли, зашли в мебельный магазин, а до этого она показала мне, где находится «Яма» – место, куда во время войны сбрасывали тела убитых евреев. Подумать только, я столько раз проходил по этой улице и не знал, что «Яма» находится прямо там – на противоположной стороне улицы! Энергетика там, конечно, ужасающая.

А на Каменной горке зашел я в «Материк» и купил гаечный ключ на 16. Но и он не подошел!!!…

 

15.5.15, Пт.

Позвонили из интернет-магазина: приехала билингва стихов Томаса Венцловы, о которой Виктор Кулле писал мне в ФБ, что ее невозможно достать. А вот, приехала. Только еще не забрал ее.

Познакомился в интернете и пригласил на прогулку прекрасную девушку. Долго гуляли, а домой я возвращался с легким чувством света по всей душе. Кажется, хочу остановить свои поиски. Гуляли с ней за руки пять километров, стояла со мной на остановке, пока не подъехал троллейбус, а потом смотрела, когда я зашел. Я помахал, и она в ответ. Улыбался всю дорогу к дому.

 

16.5.15, Сб.

Сегодня весь день просидел дома, работал. Только к вечеру выбрался в музей Петруся Бровки – на концерт Романа Абрамчука и группы «Городской вал». (Роман в очередной раз покорил публику.) Татьяна Александровна, сидящая на входе и продающая билетики, сказала сначала, что своим вход бесплатный, но я настоял на покупке. А Наталья Александровна с улыбкой почему-то спросила: «Вы сегодня как ВИП-гость?» Кажется, она подозревает во мне манию величия…

На обратном пути, а было уже около десяти вечера, долго ждал поезда метро и сочинил безделушку:

* * *

до полной остановки поезда
не заступайте за черту,
большому брату это боязно,
ведь каждый — каждый! — на счету.

займите место не по совести.
враз тормоза утратят власть —
и вот вы едете на скорости
большому брату прямо в пасть.

 

В ночь с 16 на 17.5.15, Вс.

Прислали сразу две афиши: Женя – афишу Брестского вечера, который состоится на следующих выходных, Маша – афишу Литсреды, которая состоится через среду. Во мне какое-то радостное чувство полноты и причастности. Начал писать стиш, точней написались четыре строчки, но Жене понравились, и он сказал продолжить.

 

17.5.15, Вс.

С самого утра поехал на Есенина, к дяде и тете. Из Чехии приехала Анечка, моя сестра. Привезла мне огромную шоколадку, сказала, что искала самую необычную. И таки нашла: мало того, что сам по себе шоколад вкусный, так и еще внутри какие-то самостоятельные конфетки! Но я не открывал, хочу поделиться ею с дамой.

В комнате Ани стояли весы, и я решил взвеситься. Оказалось, что пополнел и пополнел намного! А сестра, как архитектор, сказала, что я наконец-то стал пропорциональным. Похоже, это такой комплимент.

Я безвозвратно повзрослел: Аня, стоя в очереди в гипермаркете, совершенно спокойно, по-взрослому, не стесняясь, рассказывает про чешскую акцию, где студентам бесплатно раздавали презервативы. А в деревне она самостоятельно объехала вокруг деревни на папином джипе – сдает на права. Я страшно повзрослел.

А тетя привезла мне пару подушек из Икеи, скоро уровень уюта в моем дому зашкалит.

Стихотворение дописал, завтра, может, выложу в ФБ.

* * *

иногда в середине ночи
я включаю на кухне свет.
здравствуй, тень, а чего ты хочешь?
если что, алкоголя нет.

что, не видела холостого?
будь здорова! я не курю.
ну куда ты полезла снова?
алкоголя нет, говорю.

эк терзаешься ты, бедняга…
но зато — о, благая весть! —
есть и ручка, есть и бумага,
кофе — тоже.
что есть, то есть.

 

18.5.15, Пн.

Стихотворение это оказалось каким-то мегапопулярным: поставили более тридцати лайков. И главное, люди, чьему мнению и вкусу я действительно доверяю. А я сам все еще не в восторге от этого стиша. Ольге Сухановой он очень понравился, и я посвятил его ей.

Забрал Венцлову, он шикарен. И переводы Кулле потрясают.

Прекрасная дама не отвечает на звонки, а я совершил их несколько за день. Только вечером появилась в онлайне, перемолвилась двумя словами и пожелала спокойной ночи.

 

19.5.15, Вт.

Сегодня в Мингорисполкоме встретил Катю Зыкову. Оказалось, что Катя закрывает ИП. Сказала, что это отнимает много времени и сил. Предложил ей свою посильную помощь.

Где-то около полудня дама появилась в интернете, написала мне в ответ на какой-то мой смайлик. Самую малость попереписывались, затем я спросил, есть ли у нее желание погулять сегодня. И тишина. До самого вечера сообщение оставалось непрочитанным, и только без десяти шесть она ответила, что можно погулять. Условились встретиться в семь в парке Победы. Но когда я с Колей, своим коллегой, шел к метро, позвонила мне, сказала, что ее подруга попросила ее о прогулке и предложила перенести ее на завтра или четверг. Я согласился перенести, но завтра я не могу: иду на презентацию книги Даши.

И вот такая невезуха всегда…

Йухууу, я починил краны! Правда, душ еще не починил(

Я в шоке! Сергей Ивкин разводится… Он рассказал мне об этом, когда я написал ему, чтобы поздравить с прошедшим днем рождения. Слово за слово – и рассказал. И в то же время очень подбодрил меня, когда я пожаловался ему на себя и на все остальное. Воистину, замечательный человек Сергей Ивкин!

А еще устроил мне целый ликбез по музыке БГ : )

А еще сильно осчастливил Боря Кутенков, который написал:

Сегодня читал твою книгу. Впечатление произвело. Сложно его охарактеризовать, это впечатление, но оно определённо было — какой-то новый уровень. Не согласен с Александровым, который сказал, что дышит скорее почва, чем судьба: по-моему, прибавилось биографического драматизма.
Такое сгущённое, сконцентрированное движение именно к поэтической темноте в лучших вещах чувствуется — сумрачное называние вещей своими именами при смысловой ясности. в рамках очень сжатой, лаконичной миниатюры

и парадоксальность, да, о которой я уже писал (помнишь, говорил о том, что твоё движение — к парадоксальности на уровне семантики, а не на уровне звука). смыслово напоминает Кушнера, а этой сконцентрированностью — позднего Новикова

мне в целом показалось, что ты не оставляешь читателю смысловых уступок, больше ориентируешься на себя, и это хорошо

 

20.5.15, Ср.

Зашел в букинист и не смог не купить толстый томик Пабло Неруды – в идеальном состоянии, и при этом за совсем смешные деньги.

А в букинист зашел потому, что до презентации книги Даны Корсик еще оставалось время.

Во время презентации несколько раз позвонил Андрей Гимро. Сначала спросил, могу ли я сегодня помочь ему с расклейкой объявлений, как в старые добрые времена (по которым я на самом деле скучаю), а во второй раз позвонил сообщить, что соседний с моим дом горит.

Презентация Даны прошла отлично. Поэт подарила всем присутствующим по экземпляру своей книги и всем ее же подписала. Было много вкусного печенья, чай и кофе. Дана волновалась, но было тепло и душевно. Я бы даже сказал, впервые мне было так комфортно в этой старой, советской аудитории с большими окнами и довлеющими портретами грозных писателей.

После презентации мы с Ульяной немного прогулялись. Я показал ей окно бывшего 9-го общежития, где раньше была моя комната, а теперь воспоминания и пустота. Уля в шутку сказала, что здесь будет висеть шильда с именем Фамицкого, и я рассказал ей, что все, как мне кажется, подозревают во мне манию величия. На что Ульяна опять же в шутку сказала: «Ну конечно, ты что, себя не видел? Посмотрись на себя в зеркало!»

Спускались вниз по проспекту. На холме рядом с архивом сидела невероятная красавица в средневековом платье. Сердце мое остановилось, но сам я продолжил идти.

Уля сказала, что работать нам вместе нельзя, потому что я слишком щепетилен и люблю копаться в мелочах, тогда как все давно уже выяснено. И если вместе не работать, а просто общаться, то с дружбой все будет хорошо.

Проходили мимо цветочной клумбы, и Ульяна рассказала мне о цветах, растущих там. Это пушкинии, цветы, названные в честь Мусина-Пушкина, человека, у которого хранилось «Слово о полку Игореве».

А от прекрасной дамы сегодня ни слова.

Нет, все же написала…

 

21.5.15, Чт.

Пошли с дамой гулять. Я, еще не будучи уверен в предстоящей прогулке, утром предусмотрительно взял с собой шоколад, подаренный Анькой.  Шоколад оказался вкуснейшим: в нем содержались не только кусочки мармелада и какие-то сами-по-себе конфетки, но еще и пузырьки, которые лопались во рту, когда шоколад таял.

К концу прогулки я понял, что связать судьбу хочу все же с другим человеком, не с этим…

 

22.5.15, Пт.

Был безумный день: я как зашел утром в Фейсбук, так и просидел там полдня, отвечая сразу нескольким людям, списываясь, решая. А все дело в том, что преподаватель из Гомельского университета, и по совместительству подруга Нади Делаланд, пригласила всех нас троих в Гомель, сказала, что соберет аудиторию, организует выступление. Узнал я об этом от Нади: прочел ее сообщение о том, что нас пригласили в Гомель, и намекающее, что поехать туда хочется. Ну, хочется, – значит, надо ехать! И вот я, значит, просчитывал логистику.

А в газете «Знамя Юности» появилась заметка о моей книге «Звезды для одного».

 

23.5.15, Сб.

Все загрузились в поезд и весело поехали в Брест. Всю дорогу разговаривали об истории, негласным хедлайнером беседы был Антон Рудак. Кто-то наслушался и пошел спать. Угощали друг друга тем, что было. А было немного и не у всех. У Антона были бутерброды, у Маши вафли.

А приехали в Брест, перешли по мостику с вокзала на улицу, увидели наш троллейбус и побежали. Когда забежали, начали смеяться, потому что оказалось, что наша поэтическая делегация как раз подгадала поэтический троллейбус: в нем висят распечатанные стихи на военную тему. Все плевались, потому что поэзией там не пахнет, а пахнет чем-то другим.

Фото Антона Рудака

Фото Антона Рудака

У Володи Глазова с дороги немного выпили и перекусили. «Хлебников» – какая еще водка может быть у поэта!

А потом я заметил, что моя «Звезды для одного» лежит у Владимира рядом с книгой Кушнера. Неожиданно. Совпадение, конечно.

Что касается вечера, то он определенно удался. Женя шутил, что придет четыре человека, но пришло больше. Даже не пять. На самом деле зал был полон. Атмосфера была прекрасная, уверен, что никто из ребят не пожалел о поездке. Ну и слава Богу.

Фото Марии Ашейчик - зал

После мероприятия распрощался с тремя экземплярами своей книжки, два продал, один подарил. Одна девушка пригласила поучаствовать в брестских квартирниках.

А потом мы с Машей Ашейчик и Димой Рыбаком отделились от основной группы и пошли на Советскую смотреть фонари. Конечно, Маша хотела посмотреть на фонарщика, но к этому времени, как мы пришли на место, все фонари уже были зажжены. Было темно, много мелких огней, лето, праздничное настроение, ощущение заграницы. Дима прекрасный гид, по-моему.

Фото Марии Ашейчик

Фото Марии Ашейчик

На мой прямой вопрос Дима ответил, что мои стихи сильно выросли и теперь ему нравятся.

А потом был шабаш, кусочек которого Маша даже засняла на видео. Столько высовольтных людей в одном месте, и этому есть подтверждение, да еще и какое веселое!

А Таня Светашева пела песню, и я впервые услышал, как она поет. Поет здорово.

А когда все напились, стало уже до невозможности хорошо. От Таниного Саши наслушался, что я классный ведущий (что я заводной и вступительное слово вписал строго в регламент времени и смысла, свободно общался с публикой). Я обратил внимание, что Саша любит повторять про Мозырь, откуда он родом. Наверное, скучает по своему красивому городку. Заинтересовался моими стихами и тем, как я пишу, спрашивал, чтобы понять, как это делает Таня (сказал, что Таня не раскрывает ему кухню).

А Таня и Саша – прекрасная пара, просто прекрасная! Как они освещали вечер! На них просто радостно смотреть. Очень рад за Таню и Сашу.

Что немного омрачило праздник, но не сильно, – Алесь упал на меня, и упал я на ступени подъезда, и порвалась моя рубашка на рукаве.

 

24.5.15, Вс.

Маша не пустила меня к себе, и я был вынужден спать на диванчике с Антоном.

Встал в 9 утра, когда товарищи еще спали, пил кофе и читал Кушнера.

Когда все проснулись, Женя накормил нас бутербродами, и мы поехали к Володе.

И снова застолье.

Володя вспомнил, а Женя рассказал, как мы с Димой Рыбаком (порознь) обратили внимание на свои места на афише. Рассказывал это к тому, что, мол, только мы обратили на это внимание и только мы два юриста из всех присутствующих. А Каренина сказала, что даже если я хотел быть в списке последним, все равно я не замыкающий.

Кое-кто уже ехал ранним поездом в Минск, а все остальные дружно отправились в Брестскую крепость.

По дороге встретили жующего травку козла с огромными рогами необычной формы. Оказалось, неподалеку находится зоопарк, и этот козел, скорее всего, оттуда.

Фото Марии Ашейчик

Фото Марии Ашейчик

В поезде в Минск ехали втроем, Антон, Маша и я. Антон рассказал, что он почти не читает поэзию, но зато читает прозу. И принялся читать. Маша кормила меня бутербродами, уже успевшими превратиться в кашу. Ну, или почти приблизились к этому состоянию в ее пакете. Антон дал мне почитать Сергея Жадана, которого Владимир Глазов попросил отвезти Антона в Минск.

Фото Марии Ашейчик -  Брест-Минск

Фото Марии Ашейчик

Места, на которых мы сидели, были чужими. На свои лежачие верхние мы не захотели лезть, поэтому перебрались на ничье место, где стоял пакет с постельным бельем и полотенцами. Там и ехали, обнимаясь, иначе руки девать было некуда и становилось неудобно, и слушая музыку.

За выходные я прожил маленькую жизнь, такое у меня было ощущение.

 

25.5.15, Пн.

Созвонился с Ажденом. Слава Богу, теперь мне есть, где ночевать, начиная со среды, когда гости приедут.

 

26.5.15, Вт.

Сегодня день рождения у Насты Кудасовой, ура!

А между тем Женя Бесчастный прислал мне тест на определение словарного запаса. Выяснилось, что мой запас представляет что-то окола 75 000 слов. Вот сижу и думаю: возможно ли это, не много ли?

Надя Делаланд в ФБ написала о предстоящей поездке. Написала, что такие большие поездки представляются ей смертью, из которой она вернется, но вернется неминуемо другой.

В журнале «Литерратура» вышла рецензия Уляны Вериной на мою книгу. Рецензия очень хорошая, жаль только, что в ней почти нет ничего о смыслах. А этого очень хочется.

Настя Кудасова снова пригласила в гости в Ворончу. Думаю, этим летом я все же попаду туда. Хочу посмотреть, где Настя живет, пишет свои гениальные стихи, а еще – сколько у нее книжек.

Повидался с Анечкой, завтра она уезжает назад в Чехию. Перед отъездом она еще успевает бегать на свидания с минскими парнями. Вот и сейчас вышла со мной и шла до метро, где ее ждал ухажер. А я спустился в метрополитен.

И ура-ура, я починил душ! Правда, для этого пришлось ехать в строительный магазин на другом конце города, но зато теперь я готов к приезду Бориса Кутенкова и Нади Делаланд.

 

27.5.15, Ср.

Надя и Борис приезжали рано, что-то в шесть-двадцать. Я боялся опоздать и заранее планировал встать ранним утром и отправиться пешком к метро, за семь остановок, чтобы успеть к первому поезду метро и быть на вокзале точно до приезда гостей. Но потом просчитал, что и так успею, если сяду на первый автобус, идущий к метро. Так и сделал. И успел всюду.

Даже еще успел постоять на платформе и немного понервничать, потому что к заявленному времени поезд к платформе почему-то не подошел.

А когда подошел, я оказался не у того вагона, а когда оказался у того, Боря и Надя уже успели выйти на платформу.

Надя Делаланд шла руки в брюки, а рядом с ней шел Боря Кутенков, неумело тащащий здоровый чемодан на колесиках. Поздоровались. Я спросил что-то незначительное, чтобы начать разговор. И он не закончился до самого отъезда ребят…

Говорят, первое впечатление обманчиво. А о Наде я судил по видео в интернете. На этих видео она казалась мне немного надменной и предъявляющей ко всему большие счеты.

Такой она мне показалась и когда я впервые увидел ее на платформе.

И, да, первое впечатление действительно обманчиво.

Я уже и не помню, о чем мы говорили. Обо всем. Боря тащил чемодан и, когда начинал разговаривать, чемоданный путь давал крен, прицеп поднимал то правое то левое колесико, а Боря пыхтел как паровоз и тщетно силился совладать с чемоданом. В результате я догадался забрать у него чемодан и дать человеку свободу прогуливаться по Минску без лишнего груза.

Чемодан вызвал бурю доброго смеха, разделенного на троих. Мы вообще просмеялись все шесть дней подряд, никак не могли остановиться, загорались один от одного.

У главпочтамта заскочили в 1-й автобус, но оказалось, что экскурсионным он становится с десяти утра, и на ратуше мы вышли. Повел Борю и Надю в Троицкое предместье. Боря припомнил, что в прошлую свою поездку Беларусь в в Троицком он наблюдал каких-то зверей. Тщетно он пытался вспомнить что-то конкретное: что за звери, почему и где. В результате сошлись на том, что это был зоомагазин.

А потом мы пошли в МакДональдс, и Надя нас с Борей угостила. Как-то так она сразу включилась в роль хозяйки, и мы с Борей постоянно называли ее по-доброму «Маманас» (это я прочитал где-то в мемуарах о Серебряном веке).

А потом прогулялись по улице Раковской, дошли до Фрунзенской станции метро и поехали на Каменную горку.

Когда Надя впервые вошла в мою комнату, то сказала: «Как красиво!» А Боря выказал восторг по поводу того, что мы одновременно читаем одну книгу – «Люди, годы, жизнь» Эренбурга, и в доказательство достал из своего рюкзака третий том.

Тут же на свет появилась и осела на моем столе куча дарственных книг: «Стихи» Лосева и «Смотреть на бегемота» Дозморова – от Бори, и целых четыре авторских книги – от Нади. Я протянул каждому из ребят свою «Звезды для одного». Надя сказала, что пока не будет подписывать свои книги, потому что не знает, что написать. С этим я согласился и внутренне одобрил ее решение.

Маманас сразу показала, кто в доме хозяйка: приготовила чудесные оладьи, подружилась с котом и лишь потом отправилась спать.

А мы с Борей говорили о поэзии.

(Вообще я никогда еще так долго и непринужденно о поэзии не беседовал. Что еще значительно, поэты из России за время пребывания в Минске не выпили почти ни капли (каплю выпили, когда в гости пришла Ира Каренина, но Боря сразу уснул).)

Когда близилось время завтрака-обеда-ужина, Надя говорила одну и ту же фразу: «Я могу приготовить…» А далее мы уже соглашались со всем, что она предлагала, и блаженно ждали. Но помогали чем могли, это да. Боря отлично моет посуду. А я, к сожалению, часто вынужден был отвлекаться на ВКонтакте и Фейсбук, потому что приглашал людей то на Литсреду, то на квартирник, то скачивал фильм для совместного просмотра, то искал что-то по просьбе Нади.

Очень много интересного я узнал из разговоров с Борей. Например, что по слухам у Г. опухоль мозга из-за того, что Ц. ударил его стулом по голове. Но точных подтверждений нет, есть только косвенные намеки.

А вечером состоялась «Литературная среда в музее Петруся Бровки». Я волновался и нес чушь. Очень хотелось почитать стихи рядом с такими авторами, но было страшно оказаться недостойным. Публика сначала не отвечала, была настроена не то что холодно, но немного напряженно и ожидательно. А закончилось мероприятие просто отлично. Многие люди сказали теплые слова благодарности и напутствия. Очень приятно было в поезде метро услышать похвалу от Нади, ведь она и сама замечательный организатор. И вот тогда я перестал переживать и начал отходить. А в метро в сторону Каменной горки мы ехали вчетвером – с нами была Маша Ашейчик, которая чуть опоздала на вечер, но все же на Среду пришла.

Также впервые на Литсреду пришли Андрей Сузинь с Вадимом Германом (кажется, вместе). Герман сразу показался знакомым, но я не мог понять кто это. А потом Надя сказала.

А один человек подарил Наде и еще нескольким девушкам в зале цветы, и это тоже было впервые за этот год. Светлана Вениаминовна подарила мне шоколадку, а Надя Кохнович – конфеты. Замечательная Оля Злотникова подарила репринтное издание Ахматовой (а Наде Делаланд понравилась своими стихами). Да, я чувствовал себя именинником, и это было приятно, но все-таки главным было, что Боре и Наде мероприятие понравилось. У них купили книжки, и я этому радовался. А до начала Среды Борина книжка никак не хотела вставать на корешок и все время падала на пол со столика.

Фото Алисы Ахрамович

Фото Алисы Ахрамович

Поутру, по приезде, ребята улыбались не так часто, хоть и шутили. Боря казался немного замкнутым в себе и, наверное угрюмым. Но после мероприятия я увидел, как они цветут своими улыбками. Настроение у нас троих было чудесное. Я смотрел на ребят и радовался. Я вспоминал, как читала свои стихи Надя и как она показалась мне птицей, поющей проникновенную песню поэзии, и как читал стихи Боря, стихи, от которых холодок бежал по душе. Сквозь них проходит большой поэтический ток, думал я тогда, они не пишут, а просто являются поэзией.

Фото Алисы Ахрамович

Фото Алисы Ахрамович

И пока я думал, замерзшая Надя начала танцевать на остановке. И я, глядя на нее, понял, что жизнь прекрасна.

А дома мы вместе смотрели кино «Волшебная страна». Боря сказал, что присоединится, но в результате проработал над Литерратурой весь фильм. А Надя сказала, что хотела бы еще посмотреть кино на мой вкус.

Ребята настояли на том, чтоб я не шел ночевать у друга, мол, места предостаточно. И мы решили спать попеременно на диване, ковре и матраце. Наде, конечно же, мы с Борей уступили диван, а сам Борис почему-то оказался на ковре.

 

28.5.15, Чт.

Утро вторника началось с того, что я проснулся от громкого шепота в прихожей: «Как думаешь, его разбудить?»

Боря и Надя проснулись раньше и не знали, чем заняться.

Надя сказала: «Я могу приготовить…» – и приготовила яичницу.

Поедая яичницу, в пылу разговора Боря сказал, что добился славы, на что Надя Делаланд, в замужестве Неизвестная, тихо заулыбалась.

К двенадцати нам надо было на филфак БГУ: Ульяна Верина организовала встречу со студентами. На стадии подготовки я спросил у Ули, стоит ли читать и мне. Она ответила отрицательно. Дома же гости сами сказали мне, что хотят, чтобы я читал с ними.

Я отвез гостей на филфак, а сам поехал в Пушкинскую библиотеку за сборником, стихами в котором я представляю Копыльский район (накануне мне позвонила заведующая библиотекой и сказала, что книжка готова и ее можно забрать).

Пока возвращался из библиотеки на филфак, обнаружил бесталанные исправления, внесенные в мои стихи без моего ведома и спроса, что меня изрядно позабавило и немного позлило.

А на филфаке уже вовсю пили чай и даже заканчивали это делать. Заговорили о том, что в этой книжке собраны ужасно графоманские стихи на двух языках, на что Надя попросила меня почитать хорошее и плохое стихотворение на белорусском языке, а она постарается угадать, где какое. Хорошее мне найти не удалось, и я прочитал несколько плохих.

Пошли в аудиторию.

Боря и Надя сказали мне: «Садись с нами», – но я отказался.

За стол сели Борис Кутенков, Надя Делаланд и белорусскоязычный поэт Мария Мартысевич.

Столяне читали стихи, отвечали на вопросы из зала. Ульяна модерировала беседу.

Экзотическая птица Делаланд вызывает во мне удивление: как в таком маленьком тельце умещается такая большая поэзия? И без того тоненький ее голос становится еще тоньше, когда она начинает читать.

Борис читает стихи как танцует: стоит на месте, раскачиваясь из стороны в сторону, следуя ритму стихотворения, перемещая вес тела с одной ноги на другую, затем делает шаг назад и снова раскачивается, затем шаг вперед – и снова.

На вопросы Боря отвечает (и в последующее время, проведенное рядом с ним, я в этом убедился), как будто готовился: готовыми абзацами, сложноподчиненными предложениями. И начинает часто моргать, как будто загружается и читает текст с листа внутри себя. А закончив речь, поднимает руки за голову, что должно, наверное, что-то означать (слышал, что похожая поза Мавроди на видео означает его большую уверенность в себе и чувство безопасности).

А в конце у Нади и Бори можно было купить книжки, что все и рванулись сделать. Кучке студенток, облепивших Борю, я предложил купить мою книжку, на что получил ответ: «Нет, мы вас не знаем». Тогда я предложил прослушать мое стихотворение, и если оно понравится, то я снова предложу книжку. И так один экземпляр у меня купили.

Еще посидели на кафедре, попили чаю, а затем отправились в небольшую экскурсию по городу. В роли экскурсовода выступила Ульяна. Было интересно! Но холодно. Надя, как всегда, замерзла, и нам пришлось ретироваться в МакДональдс, где есть горячий кофе и чай. И пока Ульяна ехала домой, я ел дармовую булку с двумя котлетами (угощение от Бори и Нади), пил дармовой кофе (угощение от Нади и Бори), ел дармовую картошку (угощение от Бори и Нади) и рассказывал им о мертвом поэте Аркадии Брюте, чьи стихи меня покорили. Боря подал несколько интересных идей о том, как помочь стихам Брюта избежать забвения.

Во время пребывания в Минске часто идеи о том, куда пойти и что делать, поступали от Нади. Мы разговаривали о театре, и я рассказал ребятам о Свободном театре. Если представится такая возможность, решили пойти туда. И как раз я получил рассылку о ближайших спектаклях. Позвонив с целью заказа билетов на пятницу, узнал, что все места уже заняты. Предложили прийти в субботу или воскресение. Но в субботу у нас планировался квартирник, а в воскресение вечером мы не могли рисковать походом в Свободный театр, потому что ночным поездом должны были ехать в Гомель. В театр мы не пошли.

Но после МакДональдса мы пошли в Национальный художественный музей, где Надя фотографировала полотна Куинджи, чтобы потом показать их своему мужу, из-за отсутствия телефонной связи с которым сильно переживала и по которому постоянно скучала, как и вообще по своей семье.

В музее мы видели много великолепного, но видели не все: я не смог найти вход в большие новые залы.

Кстати, за возможность фотографировать мы не заплатили. Я предложил Наде сделать вид, будто мы не знали, что за фотографирование надо платить дополнительно, но она несколько раз отказалась. А потом мы встретили вахтершу, которая нам это делать предложила сама, и к тому же (наверное, ей понравился Боря) любезно и интересно рассказала нам о полотнах, выставленных в ее зале и зале ее соседки-вахтерши. Все трое, мы были очень ей за это благодарны.

А внизу, рядом со входом на выставку, посвященную Леонардо да Винчи, можно было всунуть голову в прорезь, красующуюся вместо головы на плакате, изображающего Витрувианского человека. Этой возможностью мы, конечно, не преминули воспользоваться. А Боря, как настоящий серьезный московский поэт, предложил мне просунуть свою голову в это отверстие вместе с его головой. Потом то же предложение получила Надя.

А потом мы совершили недлительную прогулку по Парку Горького, во время которой я вспомнил, что Ира Каренина ждет моего звонка, потому что мы договорились о встрече на сегодня. Я позвонил, Ира сказала, что будет ждать на Спортивной станции метро, и мы быстро направились к выходу из парка.

Маманас не готовила. Мы зашли в магазин у дома и накупили там всякого-разного. А потом я это разогревал, пока Ира делилась новостями своей жизни с Надей, а Боря редактировал тексты для Литерратуры.

И вот тогда мы выпили по капельке. Но ликер казался каким-то безалкогольным, казался простым молочным напитком. Даже Одиссей, мой кот, был привлечен запахом, но лакать все же не стал.

Фото Ирины Карениной

Фото Ирины Карениной

Когда Боря уснул, я занял компьютер и стал приглашать людей на квартирник.

А потом, примерно в час ночи, меня попросили вызвать такси. Мы с Ирой спустились на улицу, но такси там не было. Я позвонил. Оператор сказала, что таксист стоит у подъезда. Я несколько раз повторил, что он здесь не стоит. Она сказала, что будет разбираться и положила трубку. Ира замерзла и начала читать стихи. Приехал другой таксист и увез Иру.

Когда я поднялся, Боря не спал, а Надя пропала в недрах ванной…

Не помню, где в эту ночь спал Кутенков, но на следующий день он проснулся простуженным.

 

29.5.15, Пт.

День начался относительно ужасно.

Я зашел в инет и проверил то, что не мог проверить ночью, когда интернет отказался работать: включил ли Бахыт Кенжеев подборку Нади в свой ТОП-10 на сайте stihi.lv. Нет, не включил. Когда проснулась Надя, я не сказал ей об этом, она посмотрела сама.

Мы с Борей сидели в комнате, когда вошла НД и сообщила три новости: ее попросили сделать список стихотворений для Стихомата, сына не приняли в какую-то Московскую школу, подруга Маша из Боровлян хочет сегодня увидеться. Боря сказал как автомат: «Первая новость нейтральная, со второй можно жить, а третья – как она меняет наши сегодняшние планы?» А в планах у нас была поездка в Станьково, где прошло мое детство.

Мы дружно взялись помогать Наде, я достал с полок всех современных русских поэтов, сел за компьютер и стал искать в интернете стихотворения, указанные Надей и Борей, и копировать их в открытый вордовский файл. Многие хорошие стихи, предложенные Борей, отметались Надей по той причине, что не пройдут цензуру. Таким образом, они не прошли цензуру до цензуры. Некоторые замечательные авторы были представлены несколькими стихотворениями. Например, Феликс Чечик.

А потом, по мнению Нади, у нее подгорела яичница… Наверное, она не сказала перед ее приготовлением те самые, заветные, мантровые слова… Но мне с Борей яичница очень понравилась.

В Станьково мы все же поехали (Маша решила приехать завтра на квартирник, мы с Борей посчитали, что Наде надо развеяться и что времени у нас предостаточно).

В Станьково мы накупили всяких вредных салатов-консерв, чипсов и мороженого. Магазин каким был, таким и остался. Советским. Прошли мимо памятника Марату Казею, мимо дома, в котором он родился и жил (и с которого почему-то сняли табличку, но темный квадрат от нее остался), мимо отстроенной церкви, которую моя память помнит безлюдной и обугленной, мимо озера… Пошли не по мосту, а по мостику за ним, где обычно сидят рыбаки, все заросло травой, и где обычно я проходил, когда шел в библиотеку и из нее.

Я рассказывал ребятам что знал об этих местах. Рассказывал и о детстве, о хорошем и плохом. Кажется, немного (или даже сильно) подавил Борю. Но импровизированный пикник в глубине парка поправил Борино настроение, и он стал говорить, что хочется сохранить это место в своей душе и что оно стало живым.

Фото мое - пикник в Станьково

А Надя сказала слова, от которых стало безумно приятно, хоть и отношусь я ко всему с большой долей скепсиса. Он сказала: «Будешь великим, такая биография не может пропасть».

Во время прогулки НД привлекла лягушка, сфотографировать которую не удалось. Подошедшие к Наде мы с Борей спугнули лягушку, и она упрыгала по своим лягушачьим делам.

В этот день Боря из угрюмого Бори, которого можно рассмешить, стал Борей, который смешит. И оставался таким до ночи с воскресения на понедельник…

Мне понравился Борин смех, а потом я понял, что он напоминает мне смех Жени Бесчастного. Когда Боря смеется, кажется, понимаешь, какой это человек.

Надя смеется очень задорно, открыто и заразительно. А поначалу только улыбалась.

По дороге в Минск БК стал рассказывать несмешные анекдоты, но при этом почему-то очень смешные. А может, просто настроение было у всех хорошее. Перед анекдотом Боря говорил: «Послушайте мой очередной старческий анекдот». Самоирония у Бори прелестная.

А еще мы с Борей орали песни Лепса. Как оказалось, он вообще любит популярные песни.

Ну и как белорусский стихотворец, я не раз заводил разговор о том, что изменяет состояние сознания. Боря сказал, что в России многие поэты сильно пьют, и большое удивление вызывает то, какими плодовитыми они при этом являются.

Но это не о Боре с Надей. Они своей трезвостью оттеняют всю русскую литературу.

До трех часов ночи смотрели «Интерстеллар», который, когда я смотрел его впервые, меня поразил. А вот Боре и Наде он не понравился. Правда, Боря проспал весь фильм.

 

30.5.15, Сб.

Чудесным субботним утром замечательный поэт Надя Делаланд, а в минском быту Маманас, приготовила двум литературным трутням Борису Кутенкову и Андрею Фамицкому (фамилии трутней стоят в алфавитном порядке) драники. Ах, какие это были драники!

Фото мое - одно из блюд Нади

Сегодня, когда я проявляю черновик этого дневника, стало известно, что Надя победила в литовском конкурсе, чему я очень рад, потому что теперь точно знаю, что этот человек в Домодедово не переживает, не думает, что ждет ее в чемпионате.

А в субботу, заметки за которую я сейчас веду, нас троих ждал квартирник. Боря и Надя, видя что воду на чай я кипячу в кастрюльке, решили купить мне чайник. Мы с Надей пошли в Евроопт и сделали это, пока Боря оставался дома и делал свое Литерратурное дело.

На квартирник я пригласил много людей. А пришли пятеро: Оля Злотникова, Екатерина Щасная, Надя Кохнович, девушка-преподаватель с филфака и ее парень. К концу мероприятия подошла Маша, подруга Нади. Поначалу я сильно расстроился, и, как мне казалось, все началось не очень. Я почитал стихи из книжки, потом почитали по очереди все. Больше всего времени хотелось уделить Боре и Наде, и, по-моему, это удалось.

Оля читала замечательные стихи с ребенком на руках, на что Боря сказал: «Мадонна, читающая стихи». Надя Кохнович сразила Надю Делаланд (и одновременно Бориса Кутенкова) тонкой и точной критической наблюдательностью. Боря не оставил Надю в покое и после квартирника, сказав ей, что они не прощаются, а будут сотрудничать. Хотя в разговоре во время прогулки вдоль холмов, которая последовала после квартирника, выяснилось, что они любят и читают совсем разных авторов и имеют разные вкусы.

Фото мое - прогулка вдоль холмов

Что жаль, не пришли Роман Абрамчук и Лиза Строцева. Они собирались придти, но напутали со временем начала и собирались приехать не к трем, а к пяти.

Я впервые читал свои переводы стихов Насты Кудасовой. Как мне кажется, их одобрили. А Оля Злотникова, которой я уже как-то по секрету их показывал, еще раз сказала, что они хороши. Было приятно.

А потом, как я уже сказал, мы пошли гулять и шли вдоль холмов, поднимаясь в гору, идя в сторону метро. Несколько раз останавливались, чтобы сфотографироваться.

Я шел то с Екатериной Щасной, то с Надей Кохнович и Борей, то с Надей Делаланд и Машей, то с Олей Злотниковой. Спросил у Оли, что она имела в виду, когда говорила про мою похожесть с Денисом Новиковым. Оля ответила, что у нее такое чувство, будто напряжение в моих стихах и напряжение в стихах Дениса Новикова берет начало у одного источника, имеет общие корни, хоть мы с ним и разные. Как будто говорим одно, но по-разному.

В благостном настроении мы дошли метро. Нас было немного: Боря, я, Надя, Надя и Маша. Катя и пара прыгнули в автобус на одной из остановок, мимо которых мы проходили, Оля перешла дорогу и отправилась к себе домой. Надя и Маша долго не стояли с нами и юркнули в метрополитен. Мы втроем направились в строймагазин за наполнителем для кошачьего туалета.

У подножия лестницы бабулька продавала ландыши. Увидев ее – настроение было весьма благостное и улыбки наши до ушей – я захотел сделать Наде приятное и подарить ей пахучий букетик цветов. Но подумал о том, что Боря, возможно, захотел бы сделать то же самое, а повторять он не станет, потому что это будет выглядеть, как если бы он за мной повторил. И в результате ему будет неприятно. И я отказался от идеи. Вся эта мысль промелькнула во мне мгновенно, и мы без остановки пошли к лестнице.

Но тут Боря отделился от нас и направился к бабульке!

Я отделился также, и мы купили по букетику ландышей, которые между собой окрестили делаландышами.

Обидно, но Надя взяла букетик только у Бори, потому что два букетика – четное количество. Идиллическое настроение мое было слегка (или не слегка) испорчено.

В магазине у дома я оставил песок для кота в ящике хранения, и мы накупили продуктов для приготовления ужина.

Войдя в дом, я получил чудесное смс от Нади Кохнович. Как говорится, пусть повисит здесь (чтобы не потерялось): «Андрей, огромное спасибо! Жить стало можно, надеюсь, ты тоже не обделен». Я сразу зачитал это сообщение своим коллегам по поэтическому цеху. Ради таких радостных моментов, кажется, и живешь. Наде и Боре было радостно такое услышать.

А потом я понял, что у меня в кармане лежит ключ от ящика хранения. Что делать – обулся и пошел в магазин. Внизу у подъезда ко мне пристал пьяный человек возрастом старше меня со словами: «Э, скажи, ты ровный пацан?» Я ответил отрицательно и спросил, что в его понимании «ровный». На пару мгновений он завис, затем отвис и пошел восвояси.

Стол на кухню возвращать не стали, мегааппетитные субботние блины от Нади были приготовлены практически в воздухе. День подходил к концу, я вспомнил, что книги поэта Делаланд еще не подписаны и решил обязательно не забыть об этом до отъезда в Гомель.

Настроение было хорошим, но его испортил человек, чьего имени я здесь называть не стану. Графоман никак не может успокоиться и атакует меня своими сообщениями в личку ВКонтакте. А все дело в том, что «Текстура» отказала ему в публикации его стихов.

Рассказал об этом ребятам. Надя рассказала, что тоже посылала стихи в «Текстуру», но письмо вернулось назад как недоставленное (было такое время, на сайте были неполадки).

Надя сагитировала нас с Борей посмотреть фильм «Реальная любовь». Боря согласился смотреть фильм… и отправился редактировать тексты для журнала. Надя уселась в кресло-мешок, приготовилась к просмотру… и сладко уснула. А я, желавший вначале посмотреть что-нибудь другое, внимательно посмотрел фильм до конца и мысленно поблагодарил Надю за ее хороший вкус. Фильм классный!

И только поэт, легший спать на кухне на матрасе «Vegas», может в два часа ночи дико засмеяться и сказать: «От чего вы ржете?» Мы ей: «А ты?» «От артикуляции, а вы?» (Это Надя смеялась над тем, что я не стал дочитывать последнее стихотворение в ее – на данный момент – последней книге, как она посчитала, из-за того, что там содержатся неудобные для выговаривания слова.)

Обожаю этих людей! : )

 

31.5.15, Вс.

В воскресение вечером мы ехали в Гомель ночным поездом. Это был пятый, предпоследний день, вместе.

Я попросил Надю подписать мне книги, и когда Боря услышал это, когда Надя стала подписывать их, он сказал, что вот теперь явственно ощутил, что эти чудесные, идиллические выходные заканчиваются, что скоро мы разъедемся. «С автографом все заканчивается, вот сейчас я почувствовал», – так он это сказал. А я вспомнил и ракссказал про хвостатую концовку романов, придуманную, кажется, Стивенсоном: когда он написал «Остров сокровищ» и дал почитать роман жене, она сказала, что все хорошо, книга ей очень нравится, но в конце как будто чего-то не хватает. Тогда Стивенсон хорошенько подумал – и дописал одну-полторы страницы. То есть да, сказал я Боре, наши маленькие каникулы заканчиваются, но сегодняшний день еще не закончился. А завтрашний день еще даже не начался, и пока нам есть время насладиться обществом друг друга.

НД и БК под угрозой того, что не поедут на озеро (в шутку), заставили меня сказать, кто является спонсором моей книги. Я подумал, что вот им можно сказать. И я назвал им имя этого героя советского союза, трижды маршала и голливудской звезды.

Что все заканчивается, Боря повторял потом еще несколько раз. Например, после мытья посуды, заниматься которым подвигли Борю мы с Надей, сказав, что он делает это лучше всех. По сравнению с предыдущими днями Боря заметно погрустнел и притих, и смотреть на это было тоже грустно.

В последний день их пребывания в Минске, по просьбе Нади, поехали втроем на Минское море, где оба моих новых друга, в отличие от меня, до этого не были.

В подземном переходе Надя сделала интересное фото, где мы с Борей сидим на фоне граффити-надписи «Добрее будьте, бляди». Нас эта надпись очень повеселила.

На «море» было хорошо и здорово. Солнце грело. Прошли по набережной, спустились на камни на берегу, потом прошли вглубь парка и постояли на пляже, где люди уже вовсю купались и загорали.

Боря неоднократно повторил, что хочет сохранить в себе эти дни поездки, и на берегу снова сказал, что все заканчивается. А Надя сказала, что ничего не заканчивается. И мы еще обязательно увидимся.

А когда ехали назад, в Каменную Горку, точней, не ехали, а еще сидели на платформе и ждали электричку, ко мне снова пристал пьяный. Сначала хотел, чтобы я обменял ему литовские деньги на белорусские, причем высказывал свою просьбу как-то агрессивно и на мой отказ постоянно говорил: «Да ну нах», а потом снова пристал и просил закурить, и тогда узнал, что я не курю. «Да ну нах!» – снова сказал он.

А потом мы беседовали, и я рассказал ребятам, что веду месячный дневник, и напишу о нашей встрече и совместном времени. Сразу же последовали вопросы, как я о них напишу. Я рассказал задумки.

Также я сказал, что напишу, например, и о двух лесбиянках, которые вот стояли на этой платформе слева от нашей скамейки и целовались? «Где? – сказала Надя, – А я не видела…» А это правда, стояли и целовались.

А потом по приезде домой, за пельменями, начали говорить о том, что у многих поэтов есть какая-то бэкграундная тяжелая история, которая его во многом делает, а у Нади такой истории нет. И тогда она рассказала, что зато не ходила в школу, а почти все время находилась дома, где она днями читала книжки, какие хотела. Но читала много. Занималась самообразованием, короче говоря.

А Боря рассказал свою душераздирающую историю любви.

До вокзала ехали молчали. В метро молчали тоже. На платформе ст.м. Октябрьская я сказал: «Ладно, так уж и быть», – и достал синий, с предисловьем Дымшица, томик Мандельштама и предложил по нему погадать. Получилось, что Надя погадала не по Мандельштаму, а по Дымшицу.

В поезде Борис Кутенков впервые в жизни попробовал напиток «Снежок». Но до того, как попробовал, успел его разлить. А потом, когда выключили свет в вагоне, а мы постелили постели и улеглись, начали разговаривать о первом. Сначала о первом стихотворении (Надя прочла нам первое стихотворение (и второе) еще дома), первой публикации, первом публичном чтении своих стихов, учителях. Смеялись на весь вагон. Благо, в вагоне ехали почти мы одни.

 

1.6.15, Пн.

Проснулись мы от крика проводницы. Проводница кричала, что мы подъезжаем.

Проснулись.

Что нужно поутру проснувшимся поэтам? Опохмелиться. Что нужно проснувшимся поэтам, если они – мы трое. Кофе.

Короче, мы спросили у проводницы, можно ли купить у нее кофе. Да, можно. Хорошо.

Принесла кофе.

Принесла кофе.

Кофе принесла.

Она принесла три пакетика кофе. Пакетика!

А как мы его пить будем? – спрашиваем. Стаканчики и кипяточек в Вашем поезде есть?

Вы ж не сказали, что вам нужны стаканчики!

Легедарная фраза.

Впервые еду в поезде, и проводница не соображает, что если у нее попросили кофе, это значит…

А встретила нас на перроне замечательная Алена Асенчик. Мы с Борей затянули песню из Hi-Fi, Надя принялась фотографироваться на фоне местных памятников.

В Аленином доме не работал лифт, и чемоданы мы тащили на десятый этаж.

Хозяйка дома и ее дочь накормили нас, а затем Алена повела нас гулять в парк, где мы принялись фотографироваться на фоне всевозможных оригинальных скамеек, которыми в Гомеле этот парк и славится. И продвигались к остановке, где сели на маршрутку и поехали в университет.

Фото мое - Алена, Надя, Боря на скамейке

В университете успели выпить кофе. Пришла Мария Малиновская.

Аудитория, где мы вчетвером читали, была заполнена вся, в чем, конечно, большая заслуга Алены Асенчик. И на всю здоровенную аудиторию приходилось только два парня. После отчитки каждого из нас из аудитории поступали стандартные вопросы, по типу того, откуда у нас берется вдохновение.

Надя продала кучу своих книжек, я тоже продал пять, и все девушкам. Обратил внимание, что у всех у них довольно  редкие для Беларуси имена. Девушек звали Варвара, Кристина, Яна, Ирина.

Было здорово. Не припомню такого успеха в Минске.

Наталья Иванова (?) из Полоцкой ветви союза писателей (?) настояла на том, чтобы я записал номер телефона Олега Зайцева, мол, он тоже организует мероприятия и все такое.

Пошли в фирменный магазин и кафе кондитерской фабрики пить горячий шоколад и покупать конфеты Надиным детям.

Слово за слово, завязался разговор, в ходе которого Боря сказал, что я достоин публикации на Литерратуре, на что Мария сказала, что у меня и так там опубликовано два стихотворения в двух общих подборках и что это не у всех есть.

Когда шли из кафе в сторону парка, гулять, неожиданно подошла Надя и взяла меня за руку, и тихо сказала: « Мы тебя полюбили, приняли, усыновили. Будем стремиться приехать к тебе по первому зову, а тебя ждем к нам. Ты наш, родной». Меня тогда как будто погладили по душе.

В парке, конечно, фотографировались. Кто-то с Борей, а кто-то с белками. Но Боря был посговорчивей белок, и это хорошо. А затем отправились в кафе «Ривьера» – перекусить на дорожку. Когда уже заказали блюда, Алене кто-то позвонил и стал хвалить мои стихи, о чем она потом сказала.

Вернулись к Алене домой за вещами. Алена подарила всем магнитики с видом Гомеля. Прекрасный человек.

А потом ехали в такси на вокзал. Приехали на тот вокзал, откуда уезжали Боря с Надей, а потом пошли на тот, откуда уезжал я. Боря сказал мне по дороге, что такого светлого и открытого человека не встречал, и шутил, чтобы я не обращал внимания на его неприспособленность к быту.

Было очень светло и очень грустно.

Проводили меня до поезда, никто не хотел расставаться друг с другом, старались не плакать. Я хотел побыстрее расстаться, чтобы не переживать. Не мог подобрать слова, только угукал на теплые Борины слова, и боялся расплакаться, если начну говорить.

Надя и Боря приехали гостями, а уехали друзьями и родными людьми.

 

2-4.6.15, Вт.

А на следующий день на работу. Сидел и думал, как же проигрывает юмор моего коллеги по сравнению с юмором людей, с которыми я провел выходные.

Девушки, купившие в Гомеле книжку, написали мне благодарности, было очень приятно.

Спасаюсь работой. И взял халтуру, чтобы было за что поехать в Москву.

Позвонила Ира Каренина с вопросом, как я отношусь к Пушкину (в ее газете снова какая-то литературная рубрика, наверное).

Позвонил Женя с вопросом, работаю ли я в тот день, когда он из Бреста приедет на концерт Жадана. А я в тот день, да, работаю.

Женину подборку приняли в Сетевую Словесность. Радуюсь.

В разговоре написал Оле Злотниковой, что не могу войти в колею. А она написала, что это всегда так: во время больших событий думаешь, что теперь-то все изменится. Но ничего не меняется. Написала, что я еще войду в колею и еще пожалею о том, что вошел.

А завтра у Бори ДР.

Перечитал все. О чем я забыл написать. С Борей мы днями цитировали стихи, и большой популярностью у нас пользовались Гандлевский и Дозморов. Боря и Надя подарят мои книги двум хорошим людям в Москве, а Надя оставила мне свои для передачи их кому-нибудь здесь. Боря любит стихи о смерти, вообще интересуется этой тематикой. Мы с Борей придумали название блюду от Нади – оладушки от Делаландушки. Надя сказала, что я вкусно варю кофе (не она первая, между прочим)) Надя постоянно говорит о Наталии Даминовой, что она лучше Нади и вообще самая хорошая.

ВАМ ПОНРАВИТСЯ:
Персональная страница Андрея Фамицкого на «Текстуре»
Страница проекта «DIARIES» на «Текстуре»

Отклики: 2 в “DIARIES: Дневник Андрея Фамицкого”

  1. 10. Авг, 2016 в 2:33 пп #

    Спасибо за прекрасное времяпрепровождение.

    Ничего не бывает поздно,
    Ничего не случается рано…
    Когда смотришь на лунные звезды,
    Что касаются с благостью храмов.

    Ты иди своею дорогой
    На пути встречая рассветы.
    Ты один, но не одинокий…
    Принимай же наши «Приветы!»

    В тебя верят, ну а ты улыбайся…
    Столько новых открытий и лиц…
    Но, Фамицкий, смотри, не зазнайся
    В окружении новых страниц.

Оставить ответ