До последней запятой

До последней запятой

Феликс Чечик






Феликс Чечик родился в 1961 году в Пинске. Окончил Литературный институт им. А.М.Горького, стажировался в институте славистики Кёльнского университета. Автор нескольких поэтических книг и многочисленных журнальных публикаций. Лауреат «Русской премии» (2011). Живёт в Израиле.





* * *

И прежде чем переступить порог
и в дом войти – ты оглянись на осень,
и надышись листвой пожухлой впрок
и ветром, и дождя многоголосьем.

Усядься в кресло, трубку закури,
открой «Метаморфозы» Апулея,
и навсегда, минуя «раз-два-три»,
исчезни, ни о чём не сожалея.


* * *

Как самому себе синоним,
соображаю на троих
за праздничным потусторонним
столом родителей моих.

Отец – по левую, а справа –
мать, и по телеку парад;
и тает, тает переправа,
и больше нет пути назад.

А я и не хочу обратно,
и буду с ними до утра,
где папа мне заместо брата,
а мама – старшая сестра.

Уже не надо торопиться
из ниоткуда в никуда,
покуда спит ночная птица
и светит на небе звезда.


* * *

В позапрошлом живу без труда,
как река подо льдом,
возвращаясь назад иногда,
с превеликим трудом.

Узнавания боль и любовь
не имеют конца:
я спелёнут в роддоме, и вновь
я у гроба отца.

С тем, что было – чего уже нет,
параллельно живя,
тороплюсь появиться на свет
умирающий я.


* * *

у сергея шестакова
будто свет
любимых глаз
тихим светом
светит слово
столько лет
как в первый раз


* * *

и небо накренясь
на землю пролилось
и превратило в грязь
и заржавела ось

и слышен ржавый скрип
планеты на оси
чей тайный смысл сокрыт
от нас на небеси


* * *

По свежевыпавшему снегу,
среди октябрьской зимы,
к теплу, к ночлегу
идём не мы.

За то, что прожитого бремя
не раздавило нас с тобой,
нам аплодировало время
несуществующей листвой.

И замерзающая птица
нам пела молча, как во сне,
где я тебе не буду сниться
и ты не будешь сниться мне.


* * *

С этим жить, – без этого – нельзя,
(будь ты шестерёнка или винтик) –
к жизни набиваешься в друзья,
а она в упор тебя не видит

и не слышит; погружён во мрак,
на душе уныло и безбожно,
и не понимаешь, что «тик-так»
без тебя услышать невозможно.


* * *

Я дышу, –
хотя и через раз,
стоя у
твоих зеркальных глаз.

А во мне –
война добра и зла.
Лишь бы не
разбились зеркала.


* * *

Всё образуется само –
проверено собой.
С небес пришедшее письмо,
отправлено судьбой.

Оно дошло, и не могло,
конечно, не дойти,
но опоздало, как назло,
за столько лет в пути.

Ах, поседела голова
ещё и потому,
что судьбоносные слова
погружены во тьму…

Пока бодался с темнотой, –
любимая во сне
всё, до последней запятой,
пересказала мне.


ПОЛЕСЬЕ

И в зеркале реки
отражены аллеи,
а все черновики
за лето побелели.

И вместо крыши – дах,
где бусел, а не аист,
запутался в ногах,
не улететь пытаясь, –

намёк на холода
и перелёте скором,
не чувствуя стыда,
испытывая сорам.


ВОСКРЕСНЫЙ ТРИПТИХ

1.

Полтора часа туда –
в точку невозврата,
где не доены стада
над безмолвьем Цфата.

Не рекордный, но удой
был дождём подмочен,
оказавшись запятой
или многоточьем.

2.

вместо бабочки
жил оффенбах
и до лампочки
был ему страх

жак боялся
а якоб ни-ни
в ритме вальса
летали они

3.

Скрипнула земная ось,
вскрикнув, еле-еле.
Едем вместе и поврозь,
как на карусели.

Ты на ослике, а я
рядом на верблюде.
И под нами не Земля
и не с нами люди.


САМОЛЕТ

Сначала – звук, потом – он сам,
и снова – тишь да гладь.
И благодати небесам
уже не занимать.

Недолго был. И был таков.
А может быть, и нет.
И белый венчик облаков
позолотил рассвет.


* * *

А.Ф.

За то, что пил не только квас,
спровадили его,
как Лермонтова на Кавказ,
в ЗабВО.

Теперь, ты хоть залейся – пей
во сне и наяву:
вино тоски, абсент степей
и неба синеву.


ДОМОДЕДОВО – БЕН-ГУРИОН

Опять – прощай, опять – прости
порт десяти морей.
Законсервированности
я не стыжусь моей.

Ах, как уютно и тепло
в ней оказаться вновь:
законсервировано зло,
и время, и любовь.

Вариться в собственном соку
не год, не два, а – жизнь,
считая вечности «ку-ку»,
на память опершись.


* * *

Декабрь уж наступил. +8.
Сойдя с ума,
загримирована под осень
зимой зима.

И птицы ожили, и с ними,
среди зимы,
в Сокольниках в осеннем гриме
летим и мы.

ВАМ  ПОНРАВИТСЯ:

Феликс Чечик – В позапрошлой стране (стихи)

Еще нет комментариев.

Оставить ответ