Энциклопедия «Уральская поэтическая школа»: восхищенный взгляд

Энциклопедия «Уральская поэтическая школа»: восхищенный взгляд

WGpiIQdH7wEВажным событием, открывшим поэтический 2013 год, стал выход .

Невероятно большой объем материала, основательные статьи, и вступительные, и персональные, – всё это итог длительной и трудной работы, в которой продолжительность, трудоемкость ничего не значат сами по себе без наличия ясной концепции и цели. Но и этого мало, чтобы хорошо понять значимость энциклопедии. Важно то, что перед нами – большая общность авторских индивидуальностей, обладающих собственным голосом и стилем и в то же время причастных к большому осмысленному бытию поэзии: клубам, фестивалям, вечерам, слэмам, премиям, издательствам, журналам и т.д. Большое заблуждение, длящееся еще, видимо, с советских времен и мешающее оценить масштаб подобных культурных усилий, состоит в том, что, мол, вместе сделать что-то легче, чем одному. Ничего подобного. Одному прекрасно и свободно можно быть каким угодно – одному, вне каких-либо связей с миром людей или литературы, например, если ты писатель. Пиши себе и радуйся. Или депрессируй. Всё равно.

Другое дело – участие в некоем движении, причастность к школе. Само понятие «поэтическая школа» может быть дискуссионным, и неизбежно является таковым, если мы говорим о настоящем моменте. Первые вопросы – вопросы критерия причастности. Чаще всего вопрос, который задают сами поэты (безусловно, поэты старшего поколения, мэтры): Кого нам отнести к поэтической школе/принять как своего? Этот вопрос в таком подходе и такой формулировке имеет в своей основе мало положительного – один снобизм, элитаризм и проч. Вопросы: Каковы черты – стилистические, формально-содержательные – могут быть выявлены в своем повторении, чтобы объединить поэтов в «школу»? или Какие черты поэзии учителя, автора старшего поколения восприняты молодыми и получают свое развитие? – значительно более специального толка. Могут быть заданы смелыми и трудолюбивыми филологами, потому что без тщательного анализа всякое теоретизирование в указанных направлениях будет в лучшем случае хорошей критикой, способной хотя бы правильно поставить вопрос.

Вопрос, который ставится неправильно, и заранее обречен на пустословное обсуждение или борьбу тщеславий,  сформулирован в материале  Андреем Санниковым и Александром Петрушкиным. Темы, которые предлагаются к обсуждению, провальны, потому что трудно объективизируемы:

1) Что такое уральская поэтическая школа?

2) Какие персонажи современной уральской поэзии можно причислить собственно к УПШ?

3) Что необходимо сделать, чтобы эта мёртвая тётка УПШ задышала и продолжила куда-либо двигаться?

Вопрос поставлен правильно во Введении к энциклопедии, где помещена статья «Уральская поэтическая школа: мифы и реальность». Юлия Подлубнова скромно назвала свой материал «эссе», поскольку знает требования к литературоведческому труду, и все же собрала и осмыслила самые важные вехи, необходимые для того, чтобы говорить о школе в разумных координатах: «Учитель и культуртрегер», «Эстетика и поэтика», – в этих подразделах, которые могут быть расширены, академизированы или оспорены, зерно нужного текущему процессу рационального смысла.

«Широкая масленица» уральской поэзии – энциклопедия, трехтомная (!) антология, аналитические статьи, дискуссии в отношении понятия «школа» – заставляет взглянуть на родную белорусскую ситуацию с новых позиций и оценить то немногое, что есть у нас, совсем по-другому. Понятие «Минская школа», предложенное Дмитрием Строцевым и введенное в научный оборот Ириной Степановной Скоропановой, настолько же важно, насколько и трудно представимо в своем наполнении и развитии. Разрозненность минской культурной жизни сегодня достигла печальных пределов, когда даже слово «единомышленник» становится далекой ассоциацией, повевающей элегической грустью. И с этих дальних рубежей неплохо бы взглянуть на то и тех, что объединяет. Пусть спорно, пусть «слишком» массово, разноуровнево, пусть претенциозно – как угодно. Но то, что есть фигуры, подобные Виталию Кальпиди, способные заявить о существовании поэтического движения (или школы) и представить очень весомые и зримые итоги этого существования, – делает нынешний трудный для поэзии этап особым пространством – домом, в котором можно жить. Главное, чтобы в этот дом чаще приглашали гостей. Тогда любая «мертвая тетка» оживет и поскачет печь пироги.

На презентации первого (и пока единственного) выпуска альманаха «Минская школа» Ирина Степановна Скоропанова говорила, что «в отличие от литературного объединения, результативность деятельности которого может быть различной, школа – это всегда итог, признание значимости сделанного её представителями, своего рода знак качества». Итог и признание значимости при этом не обязательно должны быть историческими, если сделано что-то действительно достойное, заметное, небессмысленное. Конечно, самое простое, что можно сказать, – что понятие школы «утрясет» будущее. Но почему бы не поприветствовать то, что есть сейчас? Не искать недостатков, «неправильностей», упущений, а посмотреть на нынешний итог – он таков, каков есть, здесь и сейчас. И на мой взгляд, прекрасно, что многие и многие поэты – «персонажи» энциклопедии – чувствуют свою причастность к жизни современной культуры.

Поэзия авторов, которых мы с удовольствием и благодарностью представляем в специальном выпуске «Текстуры», – Екатерины СимоновойЕлены БаянгуловойСергея Ивкина – как нельзя лучше показывает индивидуальные различия и благодатные плоды творчества в населенном литературном пространстве. В рубрике «Основные имена влияния, переклички», предпосланной наряду с другими рубриками, статьям о поэтах в энциклопедии, для Екатерины Симоновой через запятую с Мандельштамом назван Евгений Туренко, собравший поэтов в Нижнетагильскую поэтическую школу. В такой же рубрике для Елены Баянгуловой названы (после Г. Айги, Ры Никоновой) – Е. Туренко и Е. Симонова. Для Сергея Ивкина, которому, надо сказать, в наименьшей степени «повезло» с автором описания его творческой манеры, – не нашлось такого источника литературного влияния из близкого поэтического окружения, хотя уверена: он есть. И в свою очередь, не один поэт позже назовет Сергея Ивкина своим учителем. Что может быть лучшим залогом жизни поэзии, если не такое продолжение?

Ульяна Верина

 

Екатерина Симонова
Елена Баянгулова
Сергей Ивкин

Tags:

Еще нет комментариев.

Оставить ответ