Куда исчезает автор? Беспомощное размышление о современной поэзии и поэзии вообще

Куда исчезает автор? Беспомощное размышление о современной поэзии и поэзии вообще

Юлия Подлубнова



Юлия Подлубнова родилась в 1980 г. в Свердловске. Окончила Уральский государственный университет. Публиковалась в журнале «Урал», в антологии «Согласование времен. Поэзия третьего тысячелетия», в сетевых изданиях.

 

Куда исчезает автор? Беспомощное размышление о современной поэзии и поэзии вообще

 

Личностное измерение в поэзии – тема настолько отрефлектированная, что всякий вновь к ней обращающийся сильно рискует оказаться в замкнутом круге названного и оформленного, не выйти за пределы трюизмов. А потому я даже не ставила перед собой задачу сказать что-то принципиально новое, однако ощущение азарта от попытки сформулировать точку зрения, пусть не уникальную, но свою, написать полемический текст, что не всегда удается в других обстоятельствах и форматах, привело к несколько в лоб поставленному вопросу: куда из современной поэзии исчезает автор?

Начну с того, что общим местом в разговоре о поэзии последних пятнадцати-двадцати лет является констатация большого количества  репрезентативных (назовем так) художественных практик при просто огромном количестве нерепрезентативных. Некогда Дм. Кузьмин утверждал, что знает не менее 600 русскоязычных поэтов, думаю, сейчас он бы назвал большую цифру. В статье «Поэзия как разумная деятельность», размещенной на портале Textura, Ульяна Верина сокрушается: «Сотни и сотни тысяч поэтов – прочесть всех невозможно. Ориентироваться на премии или редакторский выбор известных журналов тоже не приходится. В последние годы выбор авторитетных жюри или редколлегий часто казался итогом растерянности перед наступающей массой никому не ведомых писателей». Приведу еще одно мнение. Кирилл Ковальджи в прошлогоднем интервью Айрату Бик-Булатову выразился очень точно: «Вообще, сейчас вся страна пишет стихи, но не все становятся поэтами. Для меня, у настоящего поэта должны быть три обязательные составляющие: талант, личность и судьба!» («Дети Ра», 2013, № 6). Последнее высказывание оказывается близко и моей точке зрения, так как, с одной стороны, принимаю принципиальный плюрализм поэтических практик и готова читать и по мере возможностей понимать все, с другой, всегда ищу и не так часто нахожу, как хотелось бы, то, что могла бы назвать поэзией: талантом, личностью, мастерством владения словом.

Хотя стоп! – вот тут-то, похоже, попалась, ибо поэзией в своих критических работах готова называть и называю абсолютно все, что считаю достойным рецензирования, а достойным считаю не только отвечающее моему гамбургскому счету к поэзии. Лицемерие в этом есть, но, хочется думать, не очень много: подобный релятивизм объясняется все тем же желанием принимать любые поэтические практики и каким-то экзистенциальным сомнением по поводу права судить, ведь всякий читательский, а тем более жизненный опыт весьма ограничен, и возможно, то, что сейчас оставляет меня равнодушной, когда-то окажется созвучным настроениям и мыслям. С таким смещением в восприятии поэтического слова сталкиваться уже приходилось. Лет пять-семь назад ­верлибры – смешно сказать – не считала поэзией вообще, а теперь их художественный потенциал оцениваю гораздо выше, чем потенциал рифмованных «кубиков», которые, впрочем, не готова сбросить с парохода современности. Смещение произошло само собой, никакого влияния извне не испытывала.

Если вновь обратиться к словам Ковальджи: поэт – это талант, личность и судьба, – то из этой триады судьба, думается, и не столь важна: сложно сейчас кого-нибудь удивить нетривиальным опытом, да и страдальцев среди русских поэтов всегда было и есть много, подчеркну, истинных и актерствующих. Биография автора, какой бы увлекательной она не была, при условии его талантливости все же вторична, хотя и является прямым следствием этой талантливости. Судьба – это судьба, а поэтическое слово – проект судьбы, не всегда реализующийся на практике. Без поэтического слова судьба беспомощна и не столь интересна.

Талант и личность – понятия пересекающиеся. Речь сейчас не о лирическом субъекте и его размывании/расщеплении в современной поэзии как распространенных приемах. Авторская личность – это уникальный синтез смыслов и приемов, а для поэзии, если считать ее самой креативной сферой вербальной деятельности, важна именно уникальность произносимого/написанного, в случае ее отсутствия приходится ставить диагноз: редукция авторской личности.

Так куда исчезает автор? И здесь также не буду оригинальна. Когда не приходится говорить об авторском начале, стоит вспомнить о самовоспроизводящейся традиции, каноне, о традиционалистах и авангардистах (архаистах и новаторах), например.

С традиционализмом все более-менее понятно: его отличает нацеленность на консервацию поэтических практик. Причем, если приблизить оптику, то традиционализм весьма неоднороден: на этом поле располагаются продолжатели метафизической линии поэзии с ее апелляциями к Духу, Богу, Абсолюту, нередким почвенничеством и т.д., здесь же оказываются принципиальные эгоцентрики с их установками на исповедальность/искренность/душевность (есенинскую, губановскую, евтушенковскую, какую угодно), здесь же пасутся те, кто воспринял советскую традицию и инкорпорировал в нее новую сетку идеологических координат (приходится констатировать даже некоторую популярность поэтов-«комсомольцев» среди современной молодежи, что много говорит о времени, в котором мы живем).  Ну и т.д. ­– оптику можно все приближать и приближать. В условиях консервации традиции авторская личность девальвирована, хотя, например, поэты типа «эгоцентрики» пытаются подменить авторскую личность личностью биографической, что часто проходит на ура в аудитории слушателей и на тусовках, но на бумаге смотрится весьма печально. Конечно, сугубые традиционалисты – это никакие поэты, жрецы, но не теурги. Однако я могу сходу назвать десяток-другой настоящих поэтов традиционалистов/архаистов, которые имеют вполне узнаваемый голос – об отсутствии авторской личности здесь говорить нельзя.

С авангардистами все сложнее. Авангард изначально имеет установку на слом стереотипов. Следовательно, здесь есть огромное пространство для конструирования авторских полей. Проблема в том, что на сегодняшний день авангард как таковой также распадается на ряд традиций: словотворческую, абсурдистскую, концептуалистскую и т.д. В таких условиях автор опять рискует быть погребенным под спудом художественных конвенций, и это случается очень часто.

Настоящий поэт – простите за пафос – всегда укоренен в традицию (не имеет значения, какую) и всегда ее преобразует так, что на первый план выдвигается уникальность его поэтической манеры. Что бы он ни писал – верлибры, «кубики», даже прозу, – он узнаваем по почерку. Это, конечно, тоже трюизм, но его пока никто не отменял.

Хорошо, но что делать с ситуацией, когда, например, два человека, хорошо разбирающихся в современной поэзии, делают ставку на разных авторов и не очень понимают выбор друг друга? А если их не два, а двести? Предлагаемый ответ: больше читать и ощущать, тщательно отбирать авторов и тексты, невзирая на авторитеты, и спокойно объяснять свою точку зрения или не объяснять, а тихо любить свой выбор.

Есть такой очередной трюизм, что время расставит все точки над i. Хочется в него верить. Хотя если рассуждать без пафоса, уже сейчас мы имеем не одну поэзию – от Пушкина до гипотетического молодого поэта из глубинки, – а несколько, о чем свидетельствует, например, и постоянно пересматриваемая история литературы, куда вводятся новые имена и тем самым легитимируются те художественные практики, которые не были востребованы до условной нашей современности. Все так, но вовсе не значит, что исследователи находят и открывают больших поэтов: для кого-то опыт предшественников безусловно значим, для кого-то – нет. Скажу больше, то, что мы называем современностью, вряд ли будет оцениваться как-то иначе – каждый читающий выберет свое: свою традицию, свой круг авторов, свой набор текстов. Вопрос о значении авторской личности и мнимых величинах при таком раскладе остается открытым.

Подлубнова Юлия

Tags:

Отклики: 2 в “Куда исчезает автор? Беспомощное размышление о современной поэзии и поэзии вообще”

  1. 23. Мар, 2014 в 5:57 дп #

    Ни одно имя (оцениваемых поэтов, а не оценивающих) не названо, но в процессе чтения в голове высвечиваются вереницы за каждым абзацем, а порой и за отдельными тезисами. По сути только зачин к множеству диалогов. Но зачин хороший. Спасибо.

    • 23. Мар, 2014 в 10:07 дп #

      Сергей, я сначала написала с именами, но потом решила, что все равно назвала не всех, пусть будет немного иносказательно и беспомощно, как и заявлено в заглавии

Оставить ответ