Любимый Ад

Любимый Ад

Андрей Клещенок родился в 1989 году в Борисове. До сегодняшнего дня был известен в интернете под псевдонимом – Остап Андреев, но специально для читателей нашего издания открыл свое подлинное имя.

 

*          *          *

 

Будет легкая гроза.
Град, внезапный, как бомбежка,
из подталин на дорожку
расплескает небеса.

Упаду в апрельский снег,
и напишут в прессе местной,
мол, скончался неизвестный.
И соврут, что человек.

 

*          *          *

 

Выпиваешь себя, отразившись в коричневом чае:
и во что обошлась тебе вера в бесценность молчанья?
Скольким мыслям ты верил, куря в темноту по ночам?
Доверял тишине, забывая, что можно – речам.

Ты искал пустоты и откладывал чувства на завтра,
избегал громких слов, уверял, будто в громком нет правды,
и не истин искал, изучив по ночам потолок.
Ты на левом плече обитал – а на правом был Бог.

В нашем веке немом человек окружающим – ницше,
ты и сам был такой – олимпийский, – быстрее да выше,
а сейчас – так должно было быть, ты старее и злей, –
пионеришь подковы с чужих и фартовых дверей.

Сожалеешь о всем, ненавидя свое сожаленье,
и ни Бога, ни черта не ищешь теперь, а забвенья –
только ты виноват, ведь когда-то, совсем молодым,
этот стих написал. Был умнее: тогда был любим.

 

*          *          *

 

Пусть небеса на памятнике будут:
пускай летят куда-то облака,
чуть медью отороченные – будто
на бронзе загорается закат.

И пусть символизирует все это
хоть что-нибудь, пускай не просто так
забронзовевшая полоска света
дарована шагнувшему во мрак.

 

*          *          *

 

Ты горд покоем тихих вод,
трясиной сказочных болот?..
Взгляни, мой друг, на оборот.

Здесь правдолюб в одних трусах
живет в пространствах тихих спален.
В иных пространствах нелегален,
он замыкается в стенах.

Он там накапливает речь
и разрывается картинно
в пространствах кухонных рутинных
(там голову не снимут с плеч):
где риска нет – не жалко свеч.

Но пусть сражается с трусами
в демократических боях.
А мы летим, взмахнув крылами,
к иному миру – за стенами.

Здесь поклоняются нулю.
Равна синица журавлю.
Страной, как мячиком, играя,
здесь правит бал потешный гаер
и подражает королю.

В его гротескной, шутовской
игре к восточному подворью
твое родное лукоморье
бредет с протянутой рукой.
О стену бейся головой,

безумствуй с пеною у рта –
ты не изменишь ни черта.
Здесь ценят злость иного сорта
и, право, помянуть бы черта,
да черт у власти – вот беда.

 

Письма с того света

 

Пишу, как обещал. Но нелегко отсюда.
Бумага под запретом. Уточнять не буду,
где спрятана. Хоть я в Аду недавно,
но что могу отметить – здесь забавно.
Харон не тот добряк, каким был прежде:
теперь берет валютой или – реже –
натурой. Верно, нет дотаций сверху.
Сейчас здесь день, и скоро мне на сверку:
боятся пропустить живого. Ходят слухи,
что сверки здесь с Геракла, но проруха
была и на Харона – вспомни Данта.
Теперь здесь стража, введены диктанты
и сочинения. «Любимый Ад» – их тема.
Я здесь как дома – тоже есть система.
Есть что обманывать. Не зря учебник местный
гласит, что Ад, как нам небезызвестно,
держава полицейская. И это правда.
Как то, что здесь нет гор. Особенность ландшафта –
равнина, редко – холм. Отсутствие свободы
вкупе с устойчивой тропической погодой
наводит на сравнения с бананной
республикой. Хоть это и банально,
диктатор говорит, что мы построим
цветущий Ад. Пока не ходим строем.
Но старики считают – скоро будем.
Грядущей пятилетки путь куда как труден –
по жизненному уровню встать вровень с Раем
(чтоб окончательно возвыситься над лаем
Трехглавого. Как оказалось, Цербер
супротив власти. У него в Инете сервер.
Могу дать ссылочку) Короче, трон упрочить.
Ещё есть в планах, как бы между прочим,
гуманная реформа прежних пыток,
учтя прогресс в науке. Плюс напиток
бесплатный (и прохладный) – палачам. За вредность.
Улучшить демографию, сиречь – повысить смертность.
Но мне пора на сверку. Черти говорили –
Харон с утра изрядно дернул водки,
и будет плакаться старик и/или
кричать, что денег нет и прохудилась лодка,
что «власть просить – себе дороже будет,
а с ваших рож уж точно не убудет» –
и что-нибудь ещё. Здесь, безусловно, бремя
грехов нести забавно. Будет время,
я опишу тебе, поосмотревшись, норов
мясцовых жителей. Пока, до скорой…

 

*          *          *

 

Пишу опять. Письмом, мой добрый друг,
ты просишь описать, как свой досуг
проводим мы в Аду. Здесь море развлечений!
К примеру, друг, на это воскресенье
у нас футбол. Игра со сборной Рая.
Букмекеры (они – в Аду) считают
(хоть мы сильней), что равны наши шансы.
Ведь судит Бог. А он судья пристрастный.
Такой грешок – подсуживает Бог.
Однако я продрог. Эй, черти, грог
сварите мне! Здесь варят превосходно.
Ты удивлен, что Ад такой холодный?
Идем с прогрессом в ногу. Перешли на газ.
Уже два дня, как (веришь ли?) Россия
от газа отключила нас. Сейчас
пытаются договориться, и посильно
нам помогает Рай. Смеются втихомолку
все русские в Аду: «От ангелов нет толку,
коль их Газпром обводит вокруг пальца.
Да здравствует Россия! Выпьем, братцы…»
По вечерам, мой друг, всегда играем в карты
с чертями-стражами. Студенческие парты
хорошей школой были нам. С улыбкой на устах
чертей мы оставляем в дураках!
Мухлюем страшно. На кону ведь – Вечность.
А потому – плевать на человечность!
И потому невинными детьми
покажутся и черти, коль сравнить с людьми.

На том – прощай. Точней – до скорого.
Ведь жизнь несет тебя со скоростью экспресса
до пристани, где ждет Харон, которого
уж не узнать, ведь жертвою прогресса
пал Рай, пал Ад. Перемешались мифы –
Харон и черти, Сатана, Аид…
Толстой в Аду, зато, убитый Ильфом,
вверху пирует с Богом Вечный Жид…

Tags: , , , ,

Один отклик в “Любимый Ад”

  1. 22. Ноя, 2012 в 8:53 пп #

    Настоящая поэзия!

Оставить ответ