Виталь Рыжков. Самое интересное

Виталь Рыжков. Самое интересное

Виталь Рыжков

Фото Виталя Курца



Виталь Рыжков (род. в 1986 г.) – поэт, переводчик. Окончил Белорусско-российский университет в Могилёве, по образованию инженер. Лауреат премий «Пластилиновый аист» (2005), «Залаты апостраф» (2008), «Дэбют» имени М. Богдановича (2010) за сборник стихов «Дзьверы, замкнёныя на ключы». Победитель поэтических слэмов. Работает редактором. Переводит с английского и украинского языков на белорусский.

 

ДВА СКРИПАЧА

через поле военных действий
из руин филармонии
в тихое будем
бегут два скрипача

вдруг один из них падает,
раненый,
другой возвращается
и тащит первого
на своих плечах

первый долго терпит боль,
а потом начинает тренос:

сымон, бог с тобой,
какого
хрена?!

сымон,
твоя любимая изменяла тебе со мной
теперь,
чтоб опять изменить, вернулась к тебе,
так что скажи –
ты думаешь, ты нормальный мужик?

ведь мужчина из тебя давно испарился, пропал, истёк
в направленье небес. ты слабак
в конце концов ты не так держишь смычок
ты даже тащишь меня не так!

мы могли бы быть с тобой кем угодно, мы могли бы быть не
музыкантами, если б не этот проклятый блиц-криг,
империей начатый, мы не участвуем в войне –
и коалиции наплевать, как болит у меня внутри

у главнокомандующего нет слуха, и потому
он никакой дирижёр, ему никогда не услышать войну
всё против нас, сымон, и наши с тобою шансы – нуль

сымон, брось меня прямо здесь ради наших детей
я такой, я не пропаду, ты же знаешь, что я сильней
ты слабый, сымон, поэтому должен бежать один
и сына своего обними и скажи, что он мой сын

ты тряпка! кому такие нужны? –
долетало из-за спины


САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ

самое интересное начинается позже: постепенно утихнут боли
и что-то женское, щемящее, недовольное, обремененное тобою
назовёт тебя идиотом, тяжёлым, разлёгшимся тут посреди поля боя
и потащит, полуживого, сквозь всю эту войну, ругая себя, на себе, за собою

– если ты собираешься сдохнуть, а не воевать, я тебе вот что скажу, родимый
зря ты лежишь тут, истекаешь кровью, притворяешься красной глиной
вот мой первый мужчина меня называл дорогой, любимой, а после вот так же кинул
и ушёл от меня вникуда, но не за смертью – за какой-то другой блядиной

своему второму я рожать побоялась (так сильно тот первый меня задел)
но он был хороший, интеллигентный, в районке печатался, в литоделе
говорил, что хочет жениться, чего я смеюсь, какое уж тут веселье –
его я сама прогнала, бедолагу. нашли повешенным через неделю

страшно было – вот после этого я, в общем-то, чуть не сдурела
третьим стал приходить ко мне лётчик, с ним я и залетела
ага, ну ничего, бывает – и он настаивал, да и сама уже малыша хотела
и мы стали вдвоём наблюдать, как дитя наполняет моё тело

но ребёнок родился мёртвым. это меня и сломало
лётчик сказал, мол, ещё снесёшь золотое яичко – лётчика я послала
перестрадала, потосковала, выплакала, мне показалось мало –
дала одному, ещё двоим, кому я только потом не давала

я давала вам за конфетки, цветочки, платочки, копеечные вещицы
забитый гвоздь, походы в кино, доброе слово, прибитую половицу
я вас использовала, чтобы расслабиться, ночь скоротать, забыться
вам ведь нужно так мало. теперь мне тридцать.

я тащу тебя, идиота, в замызганный госпиталь, в эту симфонию боли
где вы умираете так, будто нужды в победе не стало более
ты вот, гляжу я, умеешь слушать, и поскольку там не хватает коек
я уложу тебя залечивать раны рядом с собою


НИЧЕГО СВЯТОГО (ЕХЕЗКЕЛЬ)

Ну давай, говори и об этом уж заодно.
Вот добро в человеческом облике (перья, копыта, клыки;
и глядят из него во все стороны львы, орлы и быки)
сообщает: – Товарищи бляди и слабаки,
пизда вам теперь, – говорит оно, –
будете хавать своё говно.

А тут весело так, что девочки сами приходят сюда
и хихикают, только коснёшься шеи,
мы обещаем их целовать и признаёмся куда –
по их спинам мурашки бегут уже, и
это так здорово… Будет ли по душе им,
что бог ни от чего не оставит следа.

Давай, Ехезкель, садись с нами рядом, ты
в этом доме можешь спокойно и пить, и есть – и
нам плевать на новости… Это совсем не понты:
если кто-то крикнет: «Бежим! Менты!» –
я настолько толстый, что даже не двинусь с места;
думаю, он вершит геноцид не в качестве мести,

но лишь из страха. Эта игра проста:
блядь больше всего заботит её «чистота»,
слабак геройствует, озираясь, куда бы спрыгнуть,
моралист, проклятый, имеет замашки барыги,
бог is absent today – и всё по понятиям. Нет интриги.
Ничего святого, всё на своих местах.

Пророк всегда появляется поздно, Хэзи,
как десерт, который в горло уже не лезет…
Лично я не имею к тебе претензий:
ты следишь, куда падает божья тень,
а мы тихонько прячемся в темноте,
в том углу, где глухая гадюка растит детей.

Перевод с белорусского Тани «Ассоль» Светашёвой


*      *      *

когда мы падаем, звёзды
загадывают желания

в который раз
не успел оглянуться
а за спиною – небо

зимнее ночное небо –
радостное

с детства я хотел
зачем не знаю

быть счастливым
и быть поэтом

так и живу –
короткими перебежками


ДТП

ты сам – это твои будущие шаги и
принятые тобой решения
но никогда не знаешь, что тебя ждёт
в следующий момент

минск – могилёв. шоссе в тумане
две аварии по дороге. скорей бы доехать
надоело ехать
на мобильном высвечивается номер бывшей женщины

и тут – бля! –
лось!
ну понимаете лось
нелепый, как определение любви
весёлая махина с усталым взглядом
лось
существительное прошедшего времени
и сено и соль всё слилось
прекрасный самодостаточный лось
очевидная неизбежность
встречали таких небось

непринуждённо
легко
почти с улыбкой
в точности, как нарисовано на дорожном знаке
(хоть там и олень)
зрачки расширены пасть приоткрыта
с размаху
о бампер о лобовое стекло
всем телом

паузы не было

он начал кричать ещё до удара
громко убедительно
плачет просит вызвать скорую
чтоб не оставлял его дал шанс
обнимает всхлипывает говорит любит один уже не выживет
ревёт наши отношения не могут так закончится
пусть подумаю ещё немного не отпускает
это невыносимо

мне тоже тяжело
ищу
себе оправдание все это дело привычки
страшно оставаться одному
без разговоров без объятий без своей женщины
столько времени потрачено чтоб построить
отношения

ужасно неприятно
такая досада

«some sign thats it’s still around
got to find the love that we lost»,
«четырём ветрам грусть-печаль раздам» –
попеременно поёт лось

уже ночью ставлю машину во дворе
весь в крови и слезах хочется курить
холодно и одиноко страшно
никогда не знаешь что с тобой случится
в следующий момент что тебя ждёт –
красота
любовь
лось

Перевод с белорусского Павла Антипова


Впервые переводы опубликованы в 3-м выпуске альманаха «Минская школа».


О ПЕРЕВОДЧИКАХ:

Таня «Ассоль» Светашёва – поэт, филолог, педагог, аспирант кафедры русской литературы филологического факультета БГУ. Стихи публиковались в альманахах «Анталогія маладога верша», «Минская школа», журналах «Першацвет», «Новая реальность», «Кольцо А», на литературных порталах «Textura», «Мегалит», «Точка зрения». Редактор литературного портала . Участник Совещания молодых писателей (Москва, 2013 г.).

Павел Антипов (род. в 1981 г.) – прозаик, переводчик. Окончил Белорусский государственный экономический университет, учился в Литературном институте им. Горького в Москве. Автор книги прозы «Дипломная работа» (2011). В 2013 г. избран на должность первого заместителя председателя Белорусского ПЕН-центра.

ВАМ ПОНРАВИТСЯ:
Таня «Ассоль» Светашёва – Ничьее всех (стихи)
Таня «Ассоль» Светашёва – Спиной к стене (стихи)

Еще нет комментариев.

Оставить ответ