Сломалась радуга

Сломалась радуга

Марина Евсеенко о себе:Марина Евсеенко

Мне 20 лет, я студент филфака БГУ. «Понаехала» в Минск из деревни Чёрный лес (есть такая в Логойском районе), где, собственно, почти всю свою сознательную жизнь и прокуковала. Публиковалась в районной газете «Родны край», да и то чуть ли не насильно (дорогие учителя втихаря впихнули туда парочку моих стихотворений). А так я весьма скромная, тихая и нигде со своим творчеством не показываюсь, кроме соцсеток. Люблю шоколадное мороженое, рассказы Чехова и добряков-мечтателей. Несмотря на то, что я несу свет, добро и чепуху и души не чаю в своих котах, в творчестве углубляюсь в тлен да мрак.


*      *      *

Мой милый двор, люблю твои скамейки!
И пьяный мат под окнами всенощный.
Смешных детишек, занимающих качельки,
Соседки снизу крик реально мощный.

Люблю дома твои – картонные коробки,
И уличных котов вокал шикарный.
До слез люблю троллейбусные пробки
И бабушек твоих оскал коварный.

О, знал бы кто, как я люблю «Рублевский»,
И очереди в пару километров!
Я обожаю твой пейзаж неброский,
И радио на кухне в стиле «ретро».

Люблю балкон в какашках голубиных,
Да песни в винно-водочном хмелю.
Я даже мужиков в штанах спортивных
По-своему, но все-таки люблю!


ОТРЫВОК

В прошлой жизни я был столбом. В прошлой жизни я был из дерева.
Меня часто таранил то лбом, то носом пьяный прохожий.
Умирая в огне я стал кучкою пепла серого
А потом  я стал человеком с корой, превращённой в кожу.

В прошлой жизни я был песком. Миллиардом песчинок у моря.
С миллионами пяток знаком, с миллионами детских ладошек.
Умирая, грязью я стал, солёной от страха и горя.
А потом я был человеком с лишним весом и запахом кошек.

В прошлой жизни я был огнём. Ненасытным огнём-разрушителем.
И питался то высохшим пнём, то бумагой, то человечиной.
Я погиб, захлебнувшись густой пеной огнетушителей.
А теперь я ребёнок с лицом, огненным  шрамом отмеченным.


*      *      *

Деревья не плачут, когда им под кожу вгоняют иголки.
Они не боятся щекотки, не знают ангины и СПИДа.
Деревьям не свойственны зависть, тоска и обида.
А смерть превращает их в стулья да книжные полки.


*      *      *

Сделано в Китае.
Может, потому и треснуло
Так быстро твоё новое кресло.
Зависло в большом влажном облаке
Воздуха.
А ты так любил, сидя в нём,
разглядывать звёзды
ха
хо-
телось бы,
чтобы прочнее держали узы,
но
Узы порвались и ты ушёл
понуренный
пить вино.
(или в кино с какой-то
высокоморальной *лядью)
Я под столом на кухне
Сижу с тетрадью.
Спички ищу, пИщу греть.
духовную? ну её на фиг
И впредь,
Когда ты мне будешь втирать
про Ницше да Гегеля,
Я буду молчать в тряпочку
И улыбаться.
И штопать носки.
И котлеты стряпать,
вид делая,
что не моего ума это
дело
я,
верно, признаться следует,
даже не как-поэт,
а как-рэпер недо-
деланный.

Ты вернёшься под утро
Подмигнёшь мне весело
А завтра
Я куплю тебе новое кресло,
Честно. Буду искать отчаянно
Не «мэйд ин чайна», а
что-нибудь белорусское
небольшое и узкое.
Как ты любишь.
оно будет стоять на кухне.
возле стола
(под которым я сплю с тетрадью,
пока ты с какой-то …
В общем, не будем говорить на
неловкие темы)
Оно никогда не рухнет,
Будет стабильно жить,
как
моя
любовь
и система.
Но всё то, что стабильно,
когда-нибудь всё же заглючит:
Будут дощечки крепки
До тех пор,
пока топор
Их не разлучит.
В щепки.


*      *      *

Сломалась радуга.
Обидно аж до дрожи.
Увидела сегодня я во сне:
Её какой-то утренний прохожий
Так некрасиво выблевал на снег.
Сломалась радуга.
Пошли уж разговоры,
О том, что это цветовой вампир
Высасывает жизнь из светофоров
И радость из обшарпанных квартир.
Сломалась радуга.
И выцвели обои.
И серым стал зелёный попугай.
Я побежала было за тобою
А ты чужой, и сколько ни ругай,
Сломалась радуга.
В стекле твоих бутылок
Я отражаюсь бледным огоньком,
А серость всё целует твой затылок
да засыпает кварцевым песком.
Сломалась радуга
Часы остановились.
И прошлое с сегодняшним слилось:
Ты зеркало швырнул – оно разбилось.
О боль твою, отчаянье и злость.
Сломалась радуга.
И грязная посуда
Без боя захватила наш уют.
Я радугу в ремонт несу. Я буду
Бороться за неё. Я буду тут.


*      *      *

Вороне где-то бог послал кусочек мыла,
Кусочек табуретки,
верёвку для петли.
На табуретку лихо
ворона взгромоздилась
и тут же удавиться ворона собралась,
Но тут пришла Лисица,
«Ворона, где же рифма?
Ворона, где же пафос?
ведь ты ж у нас поэт!
Побольше бы трагизма!
Экспрессии, надрыва!
Да кто тебя так петлю затягивать учил?»
Вы спросите: «Какого Лисе тут было нужно?
Ну ладно бы за сыром,
Но мыло ей на кой?»
Лиса была натурой
воистину прелестной:
ей нужно было только
везде совать свой нос.
«Давай слезай, Ворона,
Давай сюда верёвку
Сейчас тебе подруга
покажет мастер-класс».
И вот Лиса с улыбкой
надменно-лучезарной
стоит на табуретке
с осанкой рок-звезды.
Быть может, стадионы
упоротых фанатов
предстали пред Лисою
в больной её башке.
А может, гениальной
Лиса была актрисой
И в роль самоубийцы,
так хорошо вжилась.
Но факт: спасать Лисицу
теперь пришлось Вороне.
Благим ревела матом
Лисица «Хэлп!» и «SOS!»
Реакции Вороны,
завидовали ниндзя,
в сторонке нервно курят
спецназ и МЧС.
И вот лежит Лисица
На травке без сознанья,
Пришлось ей даже сделать
Дыхание «рот в рот».
Спасение подруги
так сильно нашумело,
что эту сцену даже
снимало ОНТ.
Теперь Ворона наша –
Любимица народа,
Большая шишка, штоле,
И орден дали ей.
А вот к Лисе Фортуна
филейной стала частью,
Сказать попроще – жопой:
Лисица – инвалид.
И поделом Лисице,
Простите за жестокость,
Всё потому что нехрен
Так басню портить мне!
Морали же как будто
и нет здесь, мой читатель,
Но если ты захочешь,
то ты её найдёшь.


БЕГЕМОТ

Бегемот пролИл компот,
ПрОпил свой большой живот.
И теперь наш бегемотик.
В безысходности живёт.

Не умеет он читать,
Не умеет он мечтать
И, втянув в себя живот, он
На весы не может встать.

Даже если втянет грудь,
Если душу всю втянуть,
Не удастся бегемоту
На себя сейчас взглянуть.

Бедный, бедный бегемот,
Жрёт в печали бергамот.
Боль в глазах у бегемота,
Глубиной во всё болото.

Он родиться мог слоном,
Или диким кабаном,
Но родился бегемотом,
И себя не любит он.

Чёрт, проклятый бегемот,
Ты ж ленивый, бл***, урод.
Так иди и поработай,
А не ной тут во весь рот.


*      *      *

Чем-то будничным стали потери
Нервных клеток и крови.
Игрушек, которым
Вдвое больше лет, чем тебе
Не осталось.
Коробки с хламом сгорели,
Стражи снов поменяли пароли.
Повзрослели вчерашние дети,
Теперь у них тоже мигрень,
Скалиоз и усталость.

Всё вплетёт в паутину паук –
беспощадное время.
Новым старое
съедено будет завтра
На ужин.
Станут все обходиться без мук,
Говорить на другие темы.
Закрываются в поезде двери
Никто никому совсем
Не нужен.


наступило время пустоты

наступило время пустоты
глубиною в сотни тысяч дней
шириною в миллион шагов
пустота нас делает пьяней
глубина нас делает больней
мы убили всех своих врагов
что теперь нас сделает сильней?

что теперь нас сделает сильней?
узел оголённых проводов
правда, метко брошенная в глаз,
может, километры поездов?
друг мой, ты конкретно не здоров
выключи скорей на кухне газ
да сотри с ножа тупого кровь.

да. Сотри с ножа тупого кровь.
мазохизм оставим на вчера
кретинизм – на завтра береги,
как придёт тому своя пора,
суицид твой выйдет на «Ура!»
а сейчас борись или беги,
мучайся, болей и выбирай.


*      *      *

во мне живёт какой-то идиот.
Вот.
И делает он вечно всё не так.
Дурак.

Он думает как будто за меня.
Что за фигня?
и делает всегда наоборот.
Урод.

Во мне живёт какой-то идиот.
Вот не везёт!
он по ночам мешает спать
а утром встать.

Он знает всё, чего не знаю я.
Фиииииигня.
как грустно, что однажды мы умрём.
Вдвоём.


*      *      *

На дорогах валяются листья из шоколада.
Кто-то знает, что это гнильё. Только мне знать не надо.
Мне спокойнее думать, что есть шоколадные ветки,
шоколадные сны. шоколадное море. креветки.
Шоколадные песни. Огонь – шоколадно-молочный.
Шоколадною кровью наполните вены мне срочно!
Для того, чтобы нервы притихли, мне только и надо
Знать, что небо над нами – десяток слоёв шоколада…

Tags:

Отклики: 7 в “Сломалась радуга”

  1. 08. Янв, 2014 в 1:22 дп #

    Про ворону и лисицу интересный вариант, но тавтология убивает…

  2. 08. Янв, 2014 в 8:07 дп #

    Мне кажется, дело не в тавтологии, Александр Сергеевич, а в иронии и самоиронии автора. Для девушки двадцати лет Марина пишет прекрасно, да и сама подборка стихотворений хороша.

    Хотя, Александр Сергеевич, вам видней (вам всегда видней)))

    • 08. Янв, 2014 в 11:54 дп #

      1.А «кусочек табуретки»? Это что?
      2.»На табуретку лихо
      ВОРОНА взгромоздилась
      и тут же удавиться ВОРОНА собралась»; тогда уж лучше
      «На табуретку лихо
      ворона взгромоздилась
      и громко пукнув, там она немедля удавилась»

      • 08. Янв, 2014 в 12:47 пп #

        Александр Сергеевич, ваш вариант бесспорно интереснее звучит. Да и басенку сокращает в разы. Вообще я над этой штукой и не думала особо: можно сказать, что это просто баловство. Стихотворения для публикации не я выбирала. И конечно я не рассчитывала, что это представят на суд маститым критикам, иначе отшлифовала бы текст, чтобы глаз никому не резать.

  3. 08. Янв, 2014 в 12:39 пп #

    1.Насчет кусочка табуретки я тоже не знаю…
    2.Как раз таки повторение слова «ворона» не производит на меня дурного впечатления. Я тут о другом подумал: ворона не может взгромоздиться, поскольку «громоздиться» может что-то громадное, грузное — а ворона птица относительно небольшая (конечно, Крылов уже не поправит).

  4. 08. Янв, 2014 в 1:30 пп #

    У вороны на душе была такая тяжесть, что ничего, кроме как «взгромоздиться», бедной птице не оставалось. :( Хотя меня саму сейчас больше смущает словосочетание «лихо взгромоздилась».
    А что касается расчленённого табурета, объяснить внятно я не смогу. Спишите это на авторское видение картины мира.

  5. 08. Янв, 2014 в 1:35 пп #

    Нет, насчет «взгромоздиться» я бы спросил у Крылова, а не у вас, Марина. А «лихо взгромоздилась» — вовсе не плохо, как раз возвращает вороне ту самую легкость, свойственную птице, и которую у нее отобрал Крылов.

    Табурет списал=)

Оставить ответ