В позапрошлой стране

В позапрошлой стране

foto



Феликс Чечик родился в 1961 году в Пинске. Окончил Литературный институт им. А.М.Горького, стажировался в институте славистики Кёльнского университета.Автор шести поэтических книг и многочисленных журнальных публикаций. Лауреат «Русской премии» (2011). Живёт в Израиле.



*          *          *

Первое что вспоминается мне:
цирк-шапито в позапрошлой стране, –
и ярко-красное чудо
в перьях на белом коне.

Слышу оркестр или музыку сфер?
Счастье окрест Мade in ЧССР.
И на арену сквозь слезы
смотрит седой пионер.

Будто во сне пролетают века.
Скачет и не различить седока
там, где на фоне заката
перистые облака.


*          *          *

и переплыв туда-обратно
и глядя на речной песок
где муравьи шагают ратно
от гибели на волосок

молчу и чтоб не разрыдаться
играю с бездной в спортлото
в мои неполные тринадцать
в мои сегодняшние сто


*          *          *

1.
полесские старухи
глядели на меня
с любовью как на сына
когда у них гостил
отогреваю руки
у вечного огня
полесье палестина
и аистиный клин

2.
В начале сентября
на набережной Пинска
каштанов перламутр
и едкий дым костров,
но самого себя
я вычеркнул из списка
раннеосенних утр,
многосерийных снов.

3.
я просто не в теме
а тема во мне
любимые тени
на белой стене
небесного пинска
где в зале темно
где кинщик не спился
а крутит кино


*          *          *

Забивали на труд, выпивали на «Правде»,
огурец малосольный по-братски деля,
и не праздника ради,
а веселия для.

Посылали гонца в тридевятое царство
и смотрели вослед с золотого крыльца.
А гонец испарялся, –
ни винца, ни гонца.

Ничего, – говорили себе, – возвратится.
Не беда, ­– говорили себе, – подождём.
А весенняя птица
похмелялась дождём.

Ждали час, ждали день, ждали век, – утешенье
в тишине разговоров ночных находя
под земное вращенье
и песню дождя.

И смотрели на Лету, и пили из Стикса,
и не слышали птицу, и палец к устам.
А гонец возвратился,
да нас не застал.


*          *          *

В.Д.

Изменилось место встречи, –
хоть в лепешку, но верни:
не смородины вдоль речки
ярко-красные огни,
не росинку на рассвете
и не запах чабреца,
а плывущего по Лете
ранней осенью отца.


*          *          *

  Я с миром был в любовной ссоре.
                                        Р.Фрост

Покуда зеленели вязы
и дождь позднеиюльский лил
я с миром в ненавистной связи
непрекращающейся был.

Мир говорил листвой зелёной
и говорил журчаньем птиц,
но не было для уязвлённой
души пределов и границ.

Она, ища, не находила
того, что было рядом с ней
и затемняла и темнила,
и тенью сделалась теней.

Она и видела вполглаза,
она и слышала едва,
покуда дымом «Голуаза»
не стала в октябре листва.

А птицы пели, еле-еле,
и вскоре замолчали вдруг,
пока совсем не улетели
и не облюбовали юг.



*          *          *

Ю.Н.

на доброе слово кошка в ответ
и ухом не повела
она не шла по двору нет-нет
перетекала текла

и путь её от помойки до
соседней помойки не
дорога скорби была и дно
а музыка в тишине


УРОК ПЕНИЯ

Не за божественные ноты,
а за чарующие звуки
мы получали апперкоты
и часто огребали хуки.

И все же: пели, пели, пели,
и только изредка молчали,
пока крылатые качели
не заржавели от печали.


*          *          *

трёхмесячный соня
и море любви
погоня погоня
в горячей крови

и делает ноги
педали крутя
по горней дороге
седое дитя


*          *          *

Собирала мне мама
мешок вещевой.
А.Межиров

А, скажите-ка, братцы,
с чего это вдруг
мне навязчиво снятся
казарма и друг?

Тридцать лет и три года
пролетели как день,
и осталась от взвода
и растаяла тень,

и не просят сегодня
батальоны огня, –
только память как сводня
вцепилась в меня,

бесконечные стрельбы
и мороз и пургу, –
позабыть бы хотел бы
да уже не могу.

Не из танковых башен
полка моего
я смотрю, как по нашим
наши бьют огнево,

а из теплой постели
из прекрасного не
сновидения теле-
репортаж о войне.


*          *          *

перевыполнил план
что ж пора на покой,
где рассветный туман
словно дым над рекой
усыпляюще тих
не становится злей
от сгоревших моих
и твоих кораблей


*          *          *

В представлении не,-
а нуждаюсь в любви,
чтоб вернулись ко мне
и к тебе соловьи.

Чтобы слушали мы
бесконечный завод
незадолго до тьмы,
что наступит вот-вот.


*          *          *

Напомни, пожалуйста, если забуду, –
пожалуйста, не забудь:
дорогу не к храму дорогу не к чуду,
а к сердцу любимому путь.

Напомни, пожалуйста, если не поздно,
ты видишь – я сбился с пути,
и компас сломался и небо беззвездно,
и некуда больше идти.

Напомни, пожалуйста, чтобы отныне
я не сомневался в тебе,
и пусть не прервется на половине,
как наш снегопад в декабре.


*          *          *

Отксерить «Окно в январе»
и выйти в него:
заснеженный двор – во дворе
уже никого.

Еще никого – посреди
зимы и двора,
поэтому не наследи –
пари до утра.

А утром, когда пацанва
подымет галдеж, –
уйди, – и плевать, что цена,
по-прежнему грош.

Не трать его, затихари
на черный и не,
исчезнув на счет: раз-два-три
в январском окне.

Tags:

Еще нет комментариев.

Оставить ответ