Владимирский централ,или Куда приводит литературная критика

Владимирский централ,или Куда приводит литературная критика

Василий ШиряевВасилий Ширяев (1978) пишет критику, критику критики и критику критики критики. Живет в пос. Вулканный Камчатского края. Окончил Камчатский государственный педагогический институт (иняз). Читает на 12 языках. Участник Форума молодых писателей России (2008, 2009, 2010, 2013). Постоянный автор (ведущий рубрики «Вне формата») журнала «Урал». Лауреат премии им. Демьяна Бедного (эссе). Лауреат премии им. Сигарёва «Вольные берега» (юмор). Лауреат премии журнала «Урал» (эссе). Номинирован на премию им. Астафьева (другой жанр). Создатель и главный представитељ камчатской критической критики. Создатель премии критической критики им. братьев Ширяевых.

 

Владимирский централ,
или
Куда приводит литературная критика

(критическая мистерия в одном бездействии)

Критики (плохо одетые люди) сидят спиной друг другу, вполоборота к зрителю (смотрят ровно) и говорят ровными голосами, без интонаций (то есть очень спокойно):

Критик 1. Порешаем за поэзию?

Критик 2. Формат беседы?

Критик 1. Необходимо бросить поэтов на шансон. И техническое — поэт. форма тормозит язык.

Критик 2. Почему тормозит? Язык консервативен сам по себе.

Критик 1. Поэзия укладывается в эпос, потом эпос распадается на анекдоты, анекдоты на интонации, интонации складываются опять в стихи итд. Например, Лермонтов, “Бородино” — Толстой, “Война и мир” — “Война и мир”, Бондарчук — анекдоты про Наташу Ростову — “Love and Death”, Вуди Ален. Евгений Онегин то же, только анекдотов нет. Зато была оперетта. Теперь вот Михаил Круг — Educazione Siberiana, Лилин — к/ф Siberian Education.

Критик 2. Песни Круга сюжетны. А то, что называется современной поэзией, — поток сознания.

(Человек выходит из-за кулис, говорит реплику:

Круг, ну да, неплохо пел…

и уходит.)

Критик 1. Разберем “Владимирский централ”.

Критик 2. Давай. “Весна опять пришла” — похоже на слова, которыми начала стихи одна девушка: “Завтра будет новый день”. Ну, пришла, б…дь, весна… (Это я как вольный читатель говорю. Как заключенный я бы сказал, что случилось позитивное событие.) Лучики доверчиво глядят в окно. Олицетворение. Прием дохлый и неубедительный. Песенно-попсовая поэтика отстает от классической на сто лет. Оговорюсь: обедая пшенной кашей и развлекаясь видом из окна, и лучикам обрадуешься. После первого бездарного и ходового куплета — хороший, дельный припев, с аналогиями карточной игры. Ко второму куплету претензий нет.

(Человек выходит на сцену, говорит реплику:

Я, когда первый раз услышал эту песню, думал, что он поет не когда я банковал, а когда я панковал. Проталина тонка, — сразу вспомнился Рыжий с Врывается, перебивая Баха. /Я не виню ее, стена моя тонка/ Блатная музыка, ни горечи, ни страха. В общем, вполне лирично…

и уходит.)

Критик 1. Это буржуазный субъективизм. “Весна опять пришла” годная лаконичная строчка, типа как бы отлитая в граните. Очень важное слово “опять”. Школьник может сказать, что “весна пришла”. Только с зоны можно сказать “весна ОПЯТЬ пришла”, понимаешь? Сразу понятно, что пацану за 40 и сидит он уже лет 10.

(Человек выходит с одной стороны сцены, проходит, говорит:

— Говно для быдла ваш Круг,

и уходит, потом пару раз выглядывает из-за кулис.)

Критик 2. Согласен про “опять”.

(На сцену выходит Олег Лукошин, говорит:

— Круг очень даже непростой артист, как может показаться на первый взгляд. Среди аналогичной шансоновской братвы с ним и рядом никто не валялся. У него и тексты весьма приличные, и аранжировки грамотные. Проникновенность какая-то. “Владимирский централ” по-настоящему нравится, часто ее напеваю.

Уходит.)

Критик 1. С лучиками тоже не все так просто. Лучики тепла, то есть инфракрасные лучи, солнца пацану не видно из-за намордника. Это не олицетворение, это очень сложная фигура, потому что, если бы чувак мог видеть солнце, он бы все равно не мог на него посмотреть. На солнце нельзя посмотреть по-любому. Тут хитрость: это как бы двое слепых смотрят друг на друга, но не видят, а ощущают верхним чутьем. Они ведь как глядят — застенчиво глядят. Это значит — из-за стены. Потом мое. Окно. Круг именно так поет, отдельно и выделяя мое и окно. Блин, текст дальше забыл.

Критик 2. А в моем варианте не застенчиво, а доверчиво. Значит, два варианта или ошибка наборщика.

Критик 1. Точно. Застенчиво — это я по памяти придумал, но ничего, я даже Пушкина, сукена сына, часто редактирую.

(На сцену выходит третий, останавливается, присаживается спиной к двум другим и оказывается Критком № 3.)

Критик 3. Не затем, чтоб до…аться, а мысль пришла о песенках этих: они не поэзия и не литра, и шедевр не “Централ”, а, скажем, “Руки вверх!”, их песня “Ну где же вы, девчонки”. Это где два пацана-гопаря ездят по району на тачке и телок снимают. Это реальный шедевр примитивного искусства, без всяких претензий и неточностей, каких у того же Круга хватает. Такую песенку специально сочинить очень сложно.

 

Критик 1. “Руки вверх!” круто. Но как формалист я так не согласен, что, дескать, это поэзия, а это не поэзия. Если Лермонт Пушкина переиграл, надо знать по каким.

Критик 3. А как узнать, по каким? Это ж не спорт — у того такие параметры, у этого другие. “Руки вверх!” круто — можно и объяснить, у меня такая установка: чтоб было поменьше вранья. Вот в этой песне два гопаря где-то нарыли тачку и хотят подцепить телок, чтоб их отыметь, ну а нет, так побалдеть просто. Автор, может, и охеренно начитанный, но герой его нет, поэтому он в простых словах описывает это славное и симпатичное состояние пацанской свободы. Ни на что не претендуя и не выпендриваясь. А у Круга (коего очень даже люблю) в “Централе” вообще много неточностей. Во-первых, Круг — это не певец от души, а проект под блатное: сам он ни хрена не сидел, т.е. все у него придуманное, а значит, вранье. И если текст смотреть, который я плохо помню: те же лучики тепла, это не в плюс, а в минус, не нашел более удачной рифмы к “весна опять пришла”, поскольку все же окно там есть, и солнечный свет видно, лучики тепла че-то там в мое окно. Опять же окно совсем не тюремное слово, неточное, слово домашнее, не больное и тревожное или жесткое, например, как должно бы быть. Все это на ощущениях, а не на технических характеристиках. А литра и строится на совпадении ощущений и ни на чем ином. Рас…зделся я что-то.

(Встает и уходит.)

Критик 1. Ок, пусть они глядят доверчиво, тут тоже есть где разгуляться. До-верие — это ведь что бывает до веры.

Критик 2. Это не относится к делу.

Критик 1. Ок, обрати внимание: окно и очко — это око. Итак. (Быстро говорит.) Солнце — это око (окно/очко). Око — это глаз. Глаз — это камень. Камень — это хлеб. Хлеб — это тело. Тело — это плоть. Плоть — это мясо. Мясо — это еда. Следовательно, глаз это еда. Один — одноглазый (правда, я не помню, куда он дел свой глаз, кажется, съел). Солнце — это глаз. Лучики — это 11. Один — это туз. Туз — это асе. Асе — это очко. Весь мир — тюрьма, а люди в нем — на зоне. Централ — это центр. Центр — это круг. Круг — это шар. Шар — это солнце. Солнце — это глаз. Круг — это Михаил. Михаил — это солнце. Солнце — это наше все.

Критик 2. Ну да, а еще ты часто говоришь “ок”.

Критик 1. Кстати, да.

(Критик 3 возвращается и говорит:

— Это круто, но мы это не продадим.)

Критик 2. Что ты предлагаешь?

Критик 3. Нужно сделать сеть гипермаркетов “Архипелаг Гулаг”. Серый бетон. Внутри: солярий “Солнечная Колыма”, кабак “У двуглавого медведя”, бутики “Москвошвея”, ну итд. В солярии “Солнечная Колыма” обязательно чтобы колючая проволка из золота. “У двуглавого медведя” будем подавать медвежатину (членам ЕР — скидка), обои под барак, мятая железная посуда, официантки в ватниках. И главное, на стене портрет — “Сталин на приеме у Солженицына”, или что-то в этом духе, чтоб на аппетит пробивало. А по вечерам будет исполняться шансон-опера из песен Круга, Наговицына, Кучина итд. Музыку мы украдем у Rolling Stones.

(Встают и поспешно уходят.)

Tags:

Еще нет комментариев.

Оставить ответ