За девятым валом

За девятым валом

Ольга Суханова


Ольга Суханова
родилась и живет в Подмосковье. Пишет стихи и прозу, переводит со скандинавских языков. Публикации – газеты «Мытищи», «Советский спорт», «Литературный базар» (приложение к «Литературной газете»), журнал «Кольцо А», литературный интернет-журнал «Эрфольг». Победитель отборочного тура Всероссийского поэтического конкурса «Золотой микрофон 2015″. В 2015 году вышла книга стихов «Невозвратный тариф».






ЛОШАДКА

Возле свалки лежит игрушка.
Кто-то выбросил – не нужна.
У лошадки отбито ушко,
Лента в гриве расплетена.

Я мечтала о ней полдетства.
Я увидела раз, в гостях, –
И застыла, и наглядеться
На нее не могла никак.

Мне дарили других, красивей,
Их собрался почти табун.
Может, ту, с алой лентой в гриве,
Позабыть наконец смогу?

Не забыла. И вот – она ли? –
Вся поломанная, в пыли.
С ней, наверно, и не играли, –
Даже гриву не заплели.

Ветер тешится с лентой рваной.
И лошадка, конечно, та.
И валялась в углу чулана
У кого-то моя мечта.


СЫРНИКИ

Мамин рецепт – с изюмом,
Медом и курагой.
Как о тебе ни думай –
Ты все равно другой.
В окна порыв норд-веста –
Бешено, по-мужски.
Липнет к ладоням тесто,
Надо еще муки.
Краем стекольным, бритвой
Строчки в письме. Прочти.
Есть за тебя молитва,
Нет за тобой пути.
Ни в кандалах к острогу,
Ни босиком в пургу…
Сырников на дорогу –
Что я еще могу?
Ехать тебе неблизко.
Поезд, вокзал, огни.
С горкою вышла миска.
Боже тебя храни.


КАПУЧИНО

Заезжал постоянно – наверное, рядом жил.
Был стремительный, резкий и хлесткий, как тетива.
Ни единого лишнего жеста. Всегда спешил.
Как на взлетном режиме, как будто бы миг за два.
Прикатил под вечер. Казалось, слегка устал.
Как обычно, двойной капучино и полный бак.
И увидел за дверью шавку, и замолчал,
Засмотрелся, – ну что поделать, любил собак.
– Это ваша? – Да нет, приблуда. Который день.
Прогоняем, а не уходит, сидит да ждет.
Да и жалко вроде – куда подеваться ей,
Ладно б летом, а то ж на улице снег и лед.
Ничего не ответил – к выходу шаг, другой –
Приоткрыл только дверь в машину, как будто в рай,
Посмотрел на собаку, свистнул, махнул рукой,
Улыбнулся ей: – Ишь, блохастая. Ну, давай!
А она ждала этот миг пару тысяч лет
И еще три столетья и восемнадцать дней,
И искала его по свету, теряла след,
И прошла через много сотен своих смертей.
Он водил на охоту стаю лихих волков
И на лося бросался первым, сбивая с ног.
А она дикой уткой сновала среди кустов,
Караулила, где притаился в лесу стрелок, –
И взлетала на дробь, под выстрел, наверняка,
Чтоб скорее упасть и кровью заляпать снег,
Чтоб вернуться другою – и пробовать вновь, пока
Не сойдутся пути. А они не сходились ввек.
И была она хрупкой лодочкой на реке,
И бросалась – скорей, нарочно – в водоворот.
Он же был ледоколом. Не рядом, а вдалеке.
Льды крушил, ничего не боялся, и шел вперед.
Льды ломались – пред ним попробуй не проломись.
На другом континенте лодочка шла ко дну.
И она все молилась, чтобы пути сошлись,
А в ответ от судьбы – «попытайся еще. Ну-ну».
И теперь оказалась собакой – в его краях.
Беспородная шавка сидит у двери да ждет.
И боится поверить, что смерти ее – не зря,
И бросается в сторону, если зовет не тот.
Позади пара тысяч горьких, напрасных лет –
Умирать и пробовать снова, чтоб до конца –
И пригреться потом в машине, и, осмелев,
Осторожно слизнуть капучино с его лица.


* * *

Где-то, в каком-то из сотни миров,
Венчаны тайно. В другом, как чужие,
Мы не разделим ни пищу, ни кров.
В третьем – в соседних кварталах мы жили.
Кисти рябины на разных кустах,
Стрелки часов с одного циферблата,
Брат и сестра – в двадцать пятом из ста,
Рана и лезвие – в тридцать девятом.
Вихрем ворвался и ошеломил,
Ветер в лицо, окаянный мой омут.
Господи боже, придумай мне мир,
Где мы с ним вовсе не будем знакомы.


* * *

Не быть мне той, что встретит, чуть дыша,
Обнимет и коня распрячь поможет,
С порога даст напиться из ковша
Да подорожник к ссадинам приложит.
…Уйду, исчезну, замету следы
И сгину, словно не было. Но снова
Вернусь – глотком колодезной воды
И связкой подорожника лесного.


* * *

Кому-то будет теплый ветер,
Кому-то – резкий, ледяной.
Все расставания на свете
Тебе достанутся одной.
Ложись на рельсы, жди трамвая,
Узнай, как в горле стынет лед.
Все то, что нас не убивает,
Вдруг соберется и убьет.


ПОЛЫНЬЯ

Говорили мне в деревне – постой,
Не ходила б ты к реке за водой.
Лучше снега нагрести, растопить,
Только к черной полынье не ходить.

Тот, кто к берегу реки подойдет,
Вмиг мучительно захочет под лед.
Как ни бейся – не уйти все равно:
Кто увидит полынью – тот на дно.

Об одном теперь грущу и пою –
Хоть на миг, да увидать полынью.
Подойти бы мне по кромочке к ней,
Но твержу себе – не думай, не смей.

И сдаюсь, и обреченно иду
По подтаявшему тонкому льду.
Шаг вперед – и звонко хрустнут края.
Здравствуй, черная моя полынья.


ЦЫГАНСКАЯ ПЕСЕНКА

Мне шестнадцать, я с гитарой распеваю в электричке.
Пальцы ловки, голос звонок, мне неплохо подают.
Лето, жарко, настежь окна. Стук колес в дорогу кличет.
Паренек с тремя щенками собирает на приют.
Струны всхлипывают горько, люди замерли – ни звука.
Что ты, девочка, затихла? Спой да сердце растрави.
И пою романс надрывный про любовь и про разлуку,
Ничего еще не зная о разлуке и любви.

Мне за сорок, я украдкой распиваю в электричке.
Лето, жарко, настежь окна. Банка спрятана в пакет.
…не в грохочущем вагоне, а в цыганской вольной бричке, –
Платье драное в оборках, степь, свобода да рассвет.
Про любовь давно все знаю. Шрам на сердце, шов под грудью.
Говорят, едва успели. Так и ноет – не унять.
Про разлуку знаю тоже. Снова камень на распутье,
Снова разные дороги. Расставаться, провожать.
Расстояние да время, километры и недели,
Плакать, ждать, бродить ночами у обрыва на краю.
Вдруг забыл и не вернется? Думать – зря тогда успели.
Все я знаю про разлуку. Песен больше не пою.


* * *

Невозвратный тариф, дешевый билет one way,
Никаких изменений в датах и именах.
Все равно отберут – ты лучше сейчас налей,
Не выкидывать же. Плесни-ка – и шло бы нах.
Все равно отберут, – нельзя никого любить.
Никакого толку, одна головная боль.
И на кой тебе розы – кругом лебеда и сныть.
И на кой тебе небо – вон омут, давай, изволь.
И на кой тебе ветер – куда безопасней штиль,
И про кровь все враки — у нас только рыбий жир.
И не гордо в пламя – а тихо, ползком, в утиль.
И летать – причуда. Не рыпайся и лежи.
Обратиться, что ли, к другому календарю,
И к другому миру на сказочных берегах…
Но с тех пор, как ты клацнул мышкой, приняв «люблю», –
Никаких изменений в датах и именах.


АНГЕЛ

Штормы и молнии – все ему нипочем.
Веря в себя и сомнений в пути не зная,
Ангел всю жизнь летал не за тем плечом.
Сбился, сломался, сдох на задворках рая.

Драные крылья, тлеющий уголек,
Пара минут – рассыплется сердце прахом.
Да, не тому горел, не того берег
И не тому на помощь спешил без страха.

Даже сейчас, в последнем своем бреду,
Рвется он дальше, все с неспокойным взглядом, –
Все б ему защищать, отводить беду,
Следом идти и быть незаметно рядом.

Выбрать бы снова – и под защиту взять
То же плечо, ту же душу, хотя и ясно:
Вновь не того хранить, не за тем летать,
И не того любить, и пропасть напрасно.


* * *

Нечего мне отдать, никаких небес,
Нет у меня ни чуда, ни волшебства.
Как ни пытаюсь – а все не сейчас, не здесь.
Встречусь глазами – не в силах найти слова.

Что мне сказать? Мол, ввязался в игру – играй,
Бейся со штормом да крепче держи штурвал?
…А за девятым валом – не дно, не край,
А за девятым валом – десятый вал.


* * *

Все не как у правильных, все вкось:
Муза сероглаза и небрита,
Нажито разбитое корыто,
Вместо планов – иншалла, авось.
О дороге брежу наяву.
Муза, легкокрылая, да где ты?
Ни копейки нету на билеты.
Вот корыто – в нем и поплыву.


* * *

В стихах всё до последнего – враньё.
Привиделось, придумалось, приснилось.
Живое, настоящее, моё,
За просто так подаренная милость,
Неуловимый тающий мираж,
Отрывки снов, обрывки фраз – и только.
Но из осколков собранный витраж
Хранит изломы каждого осколка.
Так из кивка, что быстро, на ходу,
Ты бросишь мне, заметив краем глаза,
Венок сонетов для тебя сплету –
И всё совру, и не совру ни разу.
И верное звериное чутьё
Подскажет, что, сурова и бескрыла,
Реальность – неудачное враньё.
В стихах всё до последнего – как было.

Отклики: 4 в “За девятым валом”

  1. 26. Мар, 2016 в 1:06 пп #

    Оля. поздравляю с наградой! Стихи Ваши очень сильные, правдивые, смелые! «Капупчино»
    прошибло до слез, спасибо!

    • 08. Апр, 2016 в 9:15 пп #

      Светлана, спасибо большое!

  2. 08. Июн, 2016 в 9:41 дп #

    Ольга, прочла стихи с удовольствием. Заслуженная награда. Остается пожелать так держать!

    • 13. Июн, 2016 в 9:44 дп #

      Светлана, большое спасибо!

Оставить ответ